Жестоко, но наши ямки куда проще в производстве, и бригады клепают их с утра до вечера, не особо задумываясь над технологией. А попробуй разминируй такое поле, когда в каждой ямке торчат колья под разными углами, и выдернуть их можно только по одному, потому что каждый вбит наискось и держится корнями в грунте.

Отряхнулся, размял поясницу и пошел дальше по маршруту, к следующему кластеру. Подключение уже давно превратилось в рутину, и руки работали на автомате, пока голова думала о чем-то постороннем. Мазнул клеем по сердцевине, прижал нить, подержал, двинулся к следующему бревну, всё как обычно.

Нити легли в неглубокую канавку и потянулись к частоколу, где я протащил их между бревен наружу, залепил щели обычной глиной и поднял оба конца наверх, на стену. Глина, конечно, не пиявочный клей, но для того, чтобы просто удержать нить на месте и прикрыть от дождя и любопытных глаз вполне годится. Выглядит неказисто, зато дешево и сердито.

Последний кластер подключил уже ближе к обеду, когда солнце поднялось высоко и припекало затылок так, что хотелось засунуть голову в бочку с водой. Протянул проводок, положил к остальным, разделив только землей, ну и протянул между бревен частокола наверх. Решил не соединять нити между собой, чтобы случайно не активировать не тот кластер. А то мало ли, вдруг по секторам придется активировать? Ну а если нет, то и ничего страшного, можно бахнуть одновременно.

Проверил все нити на ощупь, подергал каждую, убедился, что ни одна не болтается, после чего посмотрел вниз, на рядки бревен, уходящие от стены в поле. Четыре кластера, семьдесят шесть бревен, и каждое из них готово выпустить шипы при первом же импульсе. По крайней мере, в теории. Осталось убедиться, что теория и практика все-таки совпадают на всех этапах.

Внизу бродил какой-то мужик с деревянной лопатой, не из бригады Тобаса, скорее из тех, кого Гундар приставил к общим земляным работам.

— Эй! — окликнул его со стены. — Можешь покидать камнями по бревнам? Ну, чтобы они думали, что по ним кто-то идет.

Работяга задрал голову, окинул взглядом бревна, потом меня, и выразил лицом все, что думает о людях, которые просят швыряться в деревяшки посреди рабочего дня.

— Так это мне по каждому попасть надо? — пробурчал он, но спорить не стал. Правда, вместо камней подобрал палку подлиннее и пошел стучать по бревнам, что, если честно, даже лучше, потому что удары получаются равномернее и ни одно бревно не пропустишь.

Глухое ритмичное постукивание было слышно даже сверху, и с каждым ударом мне все больше нравилась идея проверки. Если бревна не среагировали на вибрацию от палки, значит ложных срабатываний можно не бояться, и шипы вылезут только тогда, когда я этого захочу. Значит, Основу дозирую верно и после первого срабатывания на повторное уже ничего не остается. Просто тоже важно, иначе если бревна начнут колоться сразу, то по ним никто и не пойдет.

— Всё, отходи! — крикнул ему, и тот послушно сделал несколько широких шагов в сторону, бросил палку и обернулся с любопытством. Видимо, почуял, что сейчас будет что-то интересное.

Сконцентрировался, собрал Основу и ударил по четырем пучкам нитей разом. Ушло пять единичек, все-таки расстояние от стены до дальних кластеров приличное, и чем дальше, тем больше теряется по дороге. Но все четыре кластера сработали, и от стены до крайних бревен прокатилась волна шипов, ощетинивших землю ровными рядами. Восемьдесят бревен выплюнули колючки одновременно, и зрелище получилось внушительное даже отсюда, с высоты стены.

Работяга замер, посмотрел на ближайшее бревно, из которого торчали шипы в палец толщиной, потом оглянулся на путь, который он только что прошел, и молча отступил еще на пару шагов. Комментировать не стал, но по выражению лица было ясно, что палку он в эту сторону больше не бросит.