– Оставь ее в покое, – осек его Поль.

– Вотяные смеи сапираются мешту тосок на тне лотки. Интеец сарапотает себе укус.

– Заткнись, Крюгер.

– Никокта не фителя челофека, которофо укусил фодяная смея, а? – Крюгер шагнул к Мэгги. – Они распухают как шапы…

– Типун тебе на язык!

– Не обращай на него внимания, Поль, – негромко сказала Мэгги. – Ему просто нравится молоть языком. Меня он ничуть не испугал. Змеи боятся всего незнакомого, и не думаю, чтобы им раньше приходилось видеть под лодкой человека.

Эли вынырнул, несколько раз жадно глотнул воздух и снова ушел под воду. Тут же всплыл Лайт и, отдышавшись, снова исчез под водой.

– Мы тут ничем помочь не можем? – спросил Поль, когда Эли опять вынырнул.

– Если мы ее освободим, заткни дыру.

Следующие полчаса Эли и Лайт по очереди пилили сук. Корягу и на суше пила взяла бы с трудом, а уж под водой тем более.

А потом случилось нечто совершенно непредвиденное. Наполовину перепиленный сук прогнулся и вырвался из днища плоскодонки. Лодка оказалась на плаву, налившаяся в нее вода выровнялась и начала вытекать через проделанное корягой отверстие.

Немец торжествующе заухал:

– Verdammt! Я ше кофориль, што лучше меня никто лотки не строит!

Вынырнул Лайт.

– Силы небесные! – Поль улыбался во весь рот. – Она не тонет! Да, Крюгер, хоть ты и подлец, а мастер хороший.

Он взял у Лайта пилу.

– Вода прибывает, – заметил Лайт, перелезая через борт. Его губы посинели от холода, голос охрип.

– А где Эли? – Встав на коленях, Поль перегнулся через низкий борт. – Где Эли?

Лайт повернулся, мгновение смотрел в воду, а потом просто перешагнул через борт и исчез под водой.

Мэгги, Поль и Крюгер ждали. Казалось, ожидание длилось целую вечность. Потом Лайт вынырнул, глотнул воздуха и снова нырнул. Поль перекинул ногу через борт.

– Подожди. – Мэгги положила руку ему на плечо. – Лайт его найдет.

Она говорила так уверенно, что Поль послушался.

Крюгер подошел к Мэгги. Красавица тут же передвинула дуло ружья так, что оно уперлось ему в живот.

– Отойди. Немец захохотал:

– Ты кокта-нипуть фителя утопленника? Он похош точь-ф-точь на тухлую рыпу!

– Ну и шуточки у тебя! Лучше бы ты молчал. – И Поль пнул Крюгера.

Отто замахнулся кулаком:

– Тумай, што телаешь!

И в эту секунду вынырнул Лайт. Он уцепился одной рукой за борт, второй обхватил Эли за шею.

– Держи… его! – с трудом выговорил он.

– Mon Dieu! Mon Dieu! – Перегнувшись через борт, Поль подхватил друга и с трудом втащил его в лодку. – Ну и тяжелый же ты, Эли, – наверное, полреки выпил.

Крюгер наклонился над Нильсеном, потряс его за плечо. Молодой человек лежал серый и безжизненный.

– Помер! – объявил Крюгер.

– Нет, врешь! Он не умер! – Лицо Мэгги потемнело. Она вызывающе вскинула голову и с ружьем наперевес двинулась на немца. – Если он умрет, ты отправишься следом!

– Но-но, тевошка, поаккуратней. Так и упить нетолько!

Поль с жалостью смотрел на своего друга.

Лайт быстро перевернул Эли на живот и начал его откачивать. Мэгги передала ружье Полю, опустилась на колени и повернула голову Эли набок.

– Напрасно стараетесь. Он уше помер. Крюгер стоял широко расставив ноги и уперев руки в бока.