– День был тяжелый для нас обоих. Надо поспать.

– Угу. – И Мэгги заснула.

К Лайту сон пришел не так легко и быстро. Он держал жену в объятиях – его сокровище, его радость, его любовь – и думал о ее неожиданной симпатии к Эли Нильсену.

Глава 8

Эли проснулся и застонал от боли. Нога ныла. Стопа посинела и распухла. К счастью, кости были целы. Голова раскалывалась. Горло саднило. Во рту пересохло. Дышать было трудно.

Мэгги и Лайт нашли гоншей, приготовили питье с виски и патокой. Мэгги протянула Нильсену кружку:

– От этого станет легче горлу, Эли.

Он медленно пил горячий напиток, пока Мэгги толкла гоншей. Смешанная с небольшим количеством воды, трава превратилась в густую кашицу, из которой юная целительница приготовила припарку. Как только рану перевязали, боль в ноге немного утихла.

Все время, пока Мэгги возилась с его ногой, Эли глаз не сводил со своей странной спутницы. Кожа у нее была молочно-белая и гладкая, как шелк, на щеках румянец. Когда она говорила, между алыми губами поблескивали ровные белые зубы. Ресницы были длинные и густые. Про такую хочется сказать: взмахнула ресницами, – мелькнуло у Эли. Но больше всего завораживали ее необычайные изумрудные глаза. Выражение их было наивным и мудрым одновременно.

Эли судорожно вздохнул.

– Ой! Тебе больно?

– Нет, мэм, – пробормотал он и опустил глаза.

Лайт сидел на пне и снимал кору с тонкого ствола гикори, чтобы сделать из него новый шест для плоскодонки. У него было ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Следопыт несколько раз переставал работать, внимательно осматривался и прислушивался.

Его позвали есть. Не успел он взять тарелку, как тут же отставил ее в сторону и схватил ружье. Мужчины недоуменно смотрели на него. Мэгги, которая без слов понимала мужа, мгновенно приготовилась к действиям: взяв лук и стрелы, она встала рядом с ним.

– Что случилось? Поль тоже поднял ружье.

– Кто-то приближается.

– Индейцы? – спросил Эли.

– Нет.

Лайт пошел вдоль деревьев, Мэгги – за ним. Поль остался рядом с Эли. Воцарилась напряженная тишина. Через некоторое время послышался какой-то шум. И тут же путешественники различили мужской голос. Звуки приближались. И вот из-за кедровых деревьев показался мужчина с двумя спутниками. Сделав несколько шагов, все трое остановились. Мужчина поднял руку:

– Привет! Как дела?

– Привет! – отозвался Поль.

– Мы нарочно шумели. Не хотели появляться неожиданно.

– Подходите ближе.

Пол-лица мужчины скрывала борода. Его полуседые вьющиеся волосы были небрежно стянуты сзади. Он носил мешковатые парусиновые штаны и тканую рубашку. За пояс был заправлен пистолет.

Рука его, державшая кремневое ружье, казалась огромной. Эта ручища одним ударом быка уложит.

Мужчина подошел к костру. Его голубые глаза под тяжелыми мохнатыми бровями пристально рассматривали незнакомцев.

– Меня зовут Джеймс Макмиллан.

– Поль Дешанель. – Француз протянул руку. – Эли Нильсен. Мистер Лайтбоди и его жена.

Макмиллан поклонился Мэгги. Теперь трое незнакомцев подошли совсем близко, и она смогла рассмотреть двух пареньков. Их широкополые шляпы были надвинуты на самые лбы. Парусиновые брюки были несоразмерно большими для тонких, как тростинки, тел. Каждый держал ружье. За плечами у них были рога с порохом, а у пояса – мешочки с дробью.

– Это мои дети: Эй и Би. У меня еще трое: Си, Ди и И. Эф пока в животе у мамы, но, когда он появится, мы будем звать его Фрэнком.