Лайт подстрелил жирную индейку. Птица медленно жарилась па огне. Мэгги сидела на земле скрестив ноги и подкладывала в костер небольшие ветки. Каждый раз, когда Лайт подходил взять тюк, он бросал недовольные взгляды на жену и на Эли, увлеченных разговором.

Молодой человек даже не замечал следопыта. Лайт прекрасно понимал, что Нильсен заворожен его женой. И ни Мэгги, ни Эли не были в этом виноваты. Помимо собственной воли Мэгги привлекала к себе мужчин. По наивности она даже не подозревала, что сама готовит себе ловушку.

– Тебе понравилась Эй? – спросила Мэгги у Эли.

– Она… недурна. – Нильсен пожал плечами.

– Недурна?! Да она почти такая же хорошенькая, как я! Хотела бы я быть совсем некрасивой, – добавила молодая женщина. – Лайт из-за этого больше меня страдает. Ему придется убить Крюгера.

– Отто к тебе приставал?

– Хочет. Рано или поздно попробует. И Эй и Би он заполучит, если сможет.

– Макмиллан позаботится о своих дочерях. Похоже, он не раз имел дело с лодочниками.

– Ему Крюгер не понравился. И мне он тоже не нравится. Он… скользкий… и липкий… Ты понимаешь? Вы с Полем не такие.

– Спасибо.

– Брат Джефферсона хотел меня изнасиловать. Лайт его убил. И Крюгера он тоже убьет. Из-за меня.

– Почему ты так говоришь?

– Я так думаю. Крюгер гадкий.

– А вдруг Отто убьет Лайта?

– Не убьет, – уверенно ответила Мэгги.

– А если?

– Тогда я его убью… медленно. Ножом и кнутом! – процедила Мэгги.

Краем глаза Эли увидел, что следопыт не торопится брать очередной тюк в лодку. Может, Лайтбоди не нравится, что его юная жена разговаривает с ним? Эли подумал, что он бы тоже ревновал свою женщину. Молодой человек молчал, пока метис не ушел. И только тогда заговорил снова:

– Где ты познакомилась с Лайтом?

– На реке. Наш плот попал в быстрину. Он нас спас.

– Ты знаешь его родных?

– Нет. Кажется, их убили – уже давно. До меня у него уже была жена. Ее тоже убили. Лайт любит меня больше, чем ее.

– Почему ты так думаешь?

Мэгги нахмурилась:

– Он называет меня своим сокровищем.

– Он говорил тебе, что любит тебя больше?

– Нет. Я просто знаю.

– До Обрывов далеко…

– До Обрывов? Где это? Лайт сказал, что мы перезимуем с осейджами, а когда снег стает, пойдем дальше, к его горе, и останемся там навсегда.

Эли нахмурился:

– К горе? Где это?

– Гора Лайта? Он знает! – ответила Мэгги. – Он построит дом на самой вершине, подальше от всех нехороших людей.

– Кто у него был французом – отец или мать?

– Отец.

– А он откуда пришел?

– Не знаю. Он охотился и торговал с осейджами… Так Лайт рассказывал.

– А мать?

– …была принцессой! Ее отец был вождем, – гордо объявила Мэгги. – Принцессой осейджей. У Лайта была сестренка. Она умерла.

Эли кивнул. К сожалению, все это Нильсен уже знал. Единственной новостью было то, что они направляются к какой-то горе, а не к Обрывам. Интересно, следопыт передумал или просто обманул их? Эли хотелось, чтобы Мэгги продолжала говорить. Однако сам он был человеком неразговорчивым и никак не мог придумать, о чем бы еще спросить свою собеседницу.