Меньше чем за минуту все было кончено. Лайт прыгнул вперед, чтобы забрать свой томагавк. Потом вернулся к испанцу. Тот еще был жив. Ни секунды не колеблясь, следопыт перерезал пирату глотку.

Мертвецы Лайта больше не интересовали. Однако у костра оставался еще один – живой. Странное создание сжалось в комок, прикрывая голову руками. Молодой человек перерезал ремень, которым несчастный был привязан к дереву.

– Пошли. Надо выбираться отсюда. На него обратился немигающий глаз.

– Острый Нож.

Слова звучали гулко, словно создание говорило из глубокого колодца. Лайт присмотрелся. Нет, это был не зверек. Это был человек. Каштановая борода скрывала пол-лица. На голове – косматая грива. Следопыт видел только нос человека и один глаз. Большая голова, лишенная шеи, сидела на плечах, слишком широких для маленького изуродованного тела.

– Идти можешь? – спросил метис.

– Далеко – нет.

Следопыт нагнулся, повесил свой лук и колчан на плечо Зеду.

– Забирайся мне на спину. Так быстрее.

Худые кривые ноги обхватили Лайта, мускулистые руки вцепились ему в плечи. К своему удивлению, молодой человек обнаружил, что Зед намного легче Мэгги. Когда он ухватился за ноги уродца, Зед охнул.

– Сильно ранен? – спросил Лайт.

– Не сильно.

Лайт двинулся по звериной тропе в сторону фермы Макмиллана. По дороге он мысленно проигрывал случившееся. Убежать удалось Крюгеру. Вернется ли немец на корабль, чтобы рассказать о провале? Если Вега таков, как говорил Макмиллан, Крюгеру лучше к испанцу не соваться.

Возможно, Вега знает, что красавица спит с мужем в стороне от остальных. Вероятно, убитые Лайтом головорезы должны были напасть на него и выкрасть Мэгги. Не настолько же испанец глуп, чтобы отправить всего четырех человек нападать на укрепленное поселение. Теперь следопыт разгадал замысел Веги. Утром корабль подошел бы к берегу, похитители вброд перебрались бы на него. А потом – поминай речников как звали. Испанец хитрый, с поселенцем связываться не стал бы.

Время от времени человечек, которого Лайт нес на закорках, тихо постанывал от боли. Когда они оказались неподалеку от фермы Макмиллана, на тропе перед ними возник Пятнистый Койот. Он посмотрел на Лайта и Зеда, издал крик ночной птицы и пошел по тропе перед ними.

Эли страшно досаждала слабость. Он следил за тем, чтобы подниматься на ноги медленно и не наклоняться: иначе у него кружилась голова. Его гордость была сильно задета тем, что Эй Макмиллан делает работу, за которую сам он взяться не мог, потому что ослабел после горячки. Сейчас швед сидел на скамье и чистил ружья, которые Крюгер бросил в реку, перед тем как уплыть. Пятнистый Койот видел это. Ружья вытащили, и теперь их нужно было привести в порядок.

Эли смотрел, как Эй трудится наравне с отцом, Калебом и Полем. Она наполняла водой бочки – на случай, если дом будет подожжен. Она рубила кусты и оттаскивала их от стен. Эли поймал себя на том, что глазеет на ее попку, которую плотно обтягивали парусиновые брюки, когда девушка наклонялась.

После их последней перебранки Эй перестала обращать на Нильсена внимание. Когда отец велел ей раздать всем хлеб с мясом на обед, она отдала обе порции Полю. И тот отнес еду своему другу сам. Почему-то это сильно раздосадовало Эли. Может, он и был с ней резок, но и она ему грубила на каждом шагу. И вообще, нечего ей было совать нос не в свои дела!

У Эй в руках спорилось любое дело. За что бы девушка ни взялась, все у нее получалось быстро и ловко. В то же время она не расставалась с ружьем.

– Ты перезаряжаешь быстро? – спросил Эли, когда девушка проходила мимо него. Молодому человеку хотелось, чтобы Эй обратила на него внимание.

– Готова спорить, что не медленнее, чем ты.