Пытаясь весь это бред переварить, я спрашивал еще подробности, но девушка только повторяла одно и тоже. Я махнул рукой и спросил, что еще странного было в деревне за это время. И получил странный ответ:

- Здесь был страх. Да, страх… Просто было всего страшно без причины. Меня мама научила заговаривать себя от страха в лесу и просто так, но это не помогало. А потом ужас ушел. Как будто и не было ничего… Я все сидела и думала, чего же я дура боялась в своей родной деревне.

Ритки подливая мне из чайника, спросил у девушки:

- А от нас тогда, что убегала?

- Я думала, что тот черный послал вас, меня найти. - Сказала девушка не выпуская из рук уже почти пустую чашку.

- Да кто этот черный? - Недоумевая, воскликнул я.

- Я не знаю. - Призналась девушка. - Может просто грязный человек. Может, это маска на нем была. А может он один из неведомых врагов Единого, о которых мне рассказывала мама и священник, когда я болела.

Я недоуменно посмотрел на знатока веры Ритки и тот пояснил:

- Существует течение веры в Единого, отличное от нашего только тем, что якобы существуют силы, борющиеся с Ним и его светлыми планами. Силы зла. Мы не признаем этого течения считая, что и добро и зло совершает Единый. И в своих поступках он руководствуется не желаниями людей, а вселенским разумом своим. Ведь не все, что есть зло для людей суть зло для вселенной. Но здесь видно жил священник предпочитающий делить неделимое. Делить Единого.

Девушка смотрела на губы Ритки, и мне казалось, что сейчас она попросит перевести все сказанное для нее. Но, кажется, она поняла и сказала:

- Да. Не может всепрощающий и милосердный так карать нас ни за что. Это сделали его враги - демоны со звездного Ада.

Я поджал губы и даже не стал пытаться разъяснить девушке банальные законы природы, по которым происходят наводнения, сход селей, ветер или дождь.

- Ладно, понял. - Сказал я. - Кроме этого черного незнакомца и твоего непонятного страха было что-нибудь еще необычное?

- Нет, только вы. - Сказала девушка.

Я поднялся и сказал:

- Будем считать, что мы все же самые обычные. Хорошо. Ты свободна, я скажу воинам, чтобы помогли тебе починить в доме, если что надо, или воды наносить из колодца, надеюсь, там уже вся грязь осела.

- А вы что уйдете потом? - Спросила девушка.

Я удивленно на нее посмотрел и, наверное, зря съязвил:

- Нет, на поселении останемся. Конечно, уйдем, осмотрим деревню и пойдем дальше к морю.

- А я опять одна останусь? - Почти с ужасом проговорила она.

Я понял, что сейчас возможна истерика и поспешил сказать:

- Пойми, нам предстоит тяжелый путь… ну куда ты с нами-то? Если хочешь вон иди в ваш местный центр. Там тебе помогут обязательно, а могут и дальше переправить.

Ритки не нашел ничего лучше как сказать:

- Она не дойдет одна.

От этих-то слов и начался рев в голос. Я вызвал Ритки на улицу и сказал жестко:

- Мы не можем ее брать с собой. Не имеем права. Никто не знает, что нас там ждет.

Ну, у него и аргументы… Меня умилила его фраза:

- Но оставлять ее здесь одну это как-то не по-людски. Богом завещано, чтобы человек человеку помогал, ибо никто во вселенной ему иначе не поможет.

Я почти разозлился:

- Вот потому я предпочитаю Прота. Ибо он знает, что для дела можно и нужно что-то терять и оставлять позади.

- Это ты о том, как он бросил охотников Лагги, а сам вместе с будущими хранителями веры полетел на своей божественной колеснице?

Я хмыкнул и сказал:

- Не самый лучший пример.