Лариса Николаевна вошла в класс и посмотрела на маленькие рожицы, едва виднеющиеся из-за парт. Гномы — все шестеро — убирались за одним столом. Некоторые из них даже бородатые. Но, по характеру — сущие дети.

Дима Сорокин сидел со взъерошенной прической.

— Ларисаниковна-аа. — плаксиво пожаловался он. — А Дуксик тычет меня в башку лине-еейкой!

— Неправда! — вскочил гном Дуксик. — Я не тыкал! Врёт он всё! Кто видел, что я тыкал?! Никто не видел!

— Садись, Дуксик. А ты, Сорокин, иди решать пример.

Едва Дима двинулся с места, как тут же и свалился. У него оказались завязанными шнурки. Снова гномы нашалили.

Этот Сорокин был наказанием класса. Абсолютно неконтролируемый экземпляр. Настоящая копия своей мамаши, только поменьше. Белобрысый толстяк с бледным одутловатым лицом и выпученными белесыми глазами. Лариса тихо ненавидела его. В каком зверинце его воспитывали? Он пакостил всем без разбора — одноклассникам, учителям, соседям. Его лупили — он не понимал. Потом являлась дебелая мамаша и подолгу вякала одно и то же: какие все злодеи, её мальчика совсем забили. И подробно перечисляла все потери: тут разорвано, там поломано, это украли, то испачкали.

Слушать её нытьё всё равно что жевать опилки. И всё это тяжёлым насморочным голосом, на одной ноте. Она несчастная, больная, всеми обижаемая. Мужа нет, денег нет, соседи сволочи, кругом одни подонки. А сынок стоит рядом и в продолжение всего монолога однообразно долбит ногой учительский стол. Глаза — две пробки.

— Не надо реветь. — сказала учительница. — Ты взрослый мальчик. Иди к доске и решай пример.

Он пошёл и постепенно все начинали смеяться. Лариса Николаевна мрачно глянула на ученика. Всё ясно, будет разговор с Сорокиной.

— У тебя, Сорокин, вся спина белая. — обречённо проговорила учительница.

После беспрерывного одёргивания класса и выговоров по поводу летящих в Сорокина комков жёваной бумаги, она со вздохом усадила на место бестолкового ученика.

— Дети, как вам не стыдно. — сказала Лариса Николаевна. — Вы обижаете товарища. На его месте мог бы быть любой из вас.

— А можно я буду на его месте? — тут же вскочил гном — кажется, Токся.

И тут же кинулся к доске, схватил мелок и хотел уж было начать писать. Но, не дотянулся. Тогда он деловито спихнул учительницу со стула и подтащил сей предмет к доске.

— Клёвое стило. — сказал гномик про мел.

Лариса Николаевна молча смотрела, как гном решает примеры. Всё делалось правильно. Но, ничего полезного извлечь из этого нельзя. Сказать детям: равняйтесь на гномов? Смешно.

— Начинаем решать примеры в тетради. — сообщила она, едва маленький обормот вернул ей стул.

И тут же Дуксик сорвался с места и побежал к двери, за ним ещё двое.

— Мы в туалет! — крикнули они и с хохотом умчались.

На их столе остались валяться берестяные грамотки — в них гномы царапали примеры. Для этого использовались большие старые гвозди.

— Вот видите, дети, — назидательно произнесла учительница, — как трудно раньше было учиться. А у вас прекрасные тетради, красивые учебники, ручки всех цветов.

Она замолкла, огляделась. Никого не проняло.

Примчались гномы.

— Ларисаниковна! — зашумел Борзик. — А у меня грамотку украли!

— Я не украл! — сознался Миша Воронин. — Я…

Класс загомонил, как стая галок.