Она имела в виду Косицына и Бубенцовского. Несомненно, Антошка была в курсе позавчерашних событий. Но, не это оказалось досадным. Умного Федюню посадили с отличницей Захаровой. Спрашивается, зачем? Оба и без того прекрасно справляются с заданиями, им не нужно списывать друг у друга. А вот Лёньке теперь придётся выживать за счёт собственных извилин.

Но и на этом дело не закончилось. К нему подсадили новенькую — ту рыжую, у ног которой он так позорно валялся в субботу.

— Я списывать тебе не дам. — всё, что сказал ей в тот день Лёлё.

Ему предстоял разговор в учительской, и Косицын не желал тратить свои душевные силы на всяких рыжих. Лёнька сам был рыжий и оттого не любил это племя. Кроме того, такую пару трудно не заметить. И его ещё ждут в будущем шуточки и приколы.

* * *

Биологиня Матюшина была милым человеком. Самая безобидная из учителей, она совершенно не умела держать дисциплину. У неё на уроках только не ходили на головах, а так всё можно. Девчонки на биологии обычно красили ногти. А мальчишки, ещё не доросшие до взрослых вещей, кидались жевательной резинкой. Оттого и Луи Пастер, и Бюффон, и Ламарк и даже Дарвин — все были украшены засохшей жвачкой. Надо ли объяснять, почему учительнице прилепили такое подходящее прозвище — Вакуоля?

Уроки биологии всегда проходили плодотворно и очень интересно. Минут через десять после звонка являлась из соседнего помещения экономичка и озабоченно говорила:

— Н-наталья Игоревна, мне нужно срочно с вами посовещаться.

Вакуоля немедленно делала строгое лицо, задавала классу самостоятельно изучить параграф и обещала:

— Через пять минут вернусь, проверю.

И скрывалась в лаборантской. Тогда седьмой «Б» шёл брататься с седьмым «В», который сидел в кабинете экономики. Всем великим экономистам, висящим на стене, залепляли глаза и бороды. Бэшники и вэшники имели много общих интересов, оттого библиотекарша не уставала удивляться: почему учебники биологии и экономики изнашиваются быстрее прочих? Странно, а башкам ничего не делалось!

Минут через полчаса, когда все уставали орать, на пороге лаборантской возникала экономичка и говорила назад:

— Да-да, конечно. Я учту рекомендации.

После чего величаво уходила, роняя крошки с подбородка и слегка натыкаясь на парты. Далее из лаборантской выбиралась низенькая и круглая Вакуоля. Помада размазана, весь рот в печенье.

— Н-ну, как вы, дети? Всё выучили?

* * *

Мама явилась вовремя и с убитым видом бродила возле логова Кренделючки. Лёнька тоже принялся бродить рядом, весь вид его являл глубокое раскаяние.

Кабинет завуча был заперт, и Косицын с внезапной надеждой подумал, что завучиха могла забыть о нём. Но, завидев в коридоре её дородную фигуру, обречённо вздохнул. Теперь его на неделю отлучат от компьютера. Не разрешат гулять.

Судья разобрался в деле быстро. В Лёнькины ворота назначили пенальти. Всю неделю он будет мыть полы в спортивном зале, потому что тётя Паша упала и подвернула ногу.

Косицын быстро шевелил мозгами, вспоминая, слышал ли он грохот и крики позади себя, когда пронёсся мимо этого чучела в халате. Но, ничего так и не вспомнил. Выходило, что на нём вины нет. Да это и не важно, раз обвинение не вынесли. Тоненькие ножки тёти Паши подводили её не однажды.

Мыть полы — подумаешь! И он немедленно отправился в спортивный зал. Чем быстрее сделаешь дело, чем веселее!

У дверей его ждал верный друг Федюнчик. И тут Лёнька понял, что напрасно он жаловался на жизнь! Мыть полы в спортивном зале оказалось до ужаса интересно. Федюня мчался на него, гоня швабру перед собой, а Лёлё перепрыгивал через неё. Потом они менялись местами.

Всё кончилось прекрасно — ведро опрокинулось.