— Паф, твой пакетик? — шёпотом спросил он товарища.

Тот был очень занят и не ответил. Ничего более не оставалось, как спрятать улику в карман. А то ведьма явится в своё хранилище и сразу догадается: ох, кто-то лазил тут без спросу!

Тут Лён отвлёкся, увидев замысловатую резную шкатулку, и тоже давай теребить замочек. Однако ничего особенного не нашёл. Там были жёлуди. Странно было не взять один: зачем-то колдунья их тут держит.

Далее шли банки с консервированными пиявками, какая-то ещё болотная жизнь под маринадом. Потом — бутыли с зельем. Потом — связки дикого лука. В-общем, всё не так интересно, как ожидалось.

— По-моему, это просто продуктовый чулан. — поделился мыслью Лён.

— А это просто сторож? — спросил Пафнутий, кивая на скелет.

Оба не знали, как им поступить. Как выйти отсюда через запертую дверь? Но время шло, и возбуждение покинуло обоих. Друзья уселись на земляной пол между сундуками, запертыми на огромные замки, и стали тихо обсуждать, как выбраться отсюда. Идей умных в голову не приходило, и было это очень скверно. Если ведьма застукает приятелей в своём подвале, быть им лягушками в садке и жрать тогда червей!

Два товарища, все в пыли и паутине, клевали носами, сидя между сундуков.

Лёньке снился сон: мать вызывали в школу.

Глава 3. Стихи и проза жизни

У сына случился приступ трудолюбия. Весь день Лёлё прибирался в комнате, постирал носки. Даже выкинул мусор. За компьютер так и не присел, зато затянул расхлябанные ручки шкафа.

Мать удивлялась примерно полдня, потом обо всём догадалась.

— Говори сразу, мучитель! За что вызывают?!

Лёнька облегчённо вздохнул. Cознаться в преступлении самостоятельно не хватило мужества, а теперь его прижали к стенке, и выбора не оставалось.

— Я Маргусю нарисовал. — честно признался он.

— И всё? — с подозрением спросила мама, имея некоторое представление о таланте своего сына.

— Нет. Не всё. Ещё стишки.

— Читай давай. — обречённо разрешила мама.

Лёнька набрался духу и прочитал то, что уже неделю распевалось по школе, как частушки.

— За такое много дают. — ответила мама. И в тот день с сыном более не разговаривала.

* * *

Понедельник начался обычно. Самый тяжёлый день недели у бюджетных служащих обычно вызывает тихое уныние, реже — озлобление. Поэтому Лёнька не удивился, когда, удачно миновав кордон из старшеклассников, он тут же попался тёте Паше. Бдительную уборщицу с её большой щеткой не обманывали ловкие манёвры со второй якобы обувью. Маленькая зарплата и большая душевная неудовлетворённость мучали её всю неделю, а в понедельник приобретали масштабы катастрофы.

— Куда прёсся?! — праведно огневалась она при виде летящего на бреющем полёте опозданца.

Её бессменная подруга, тётя Люба, поспешно захлопнула дверь раздевалки. Звонок прозвенел, и она не обязана. Поэтому Лёнька быстро забрал вправо и, обойдя с фланга обеих тёток, устремился прямо в лестничный проём. По дороге он затискивал куртку в пакет.

Над техничками в школе давно и привычно потешались. У тёти Паши была справка, а тётя Люба просто желчная особа. Некоторые дефекты лица делали жизнь обеих несносной. У тёти Любы сильно выдавалась вперёд нижняя челюсть, напоминая лохань. А у тёти Паши как раз наоборот — недоставало подбородка. Он был сильно скошен назад, отчего рот плохо закрывался, и крупные верхние резцы сильно выступали вперёд.

Именно Лёнька придумал эту шутку про техничек.

Встречаются в дождь тётя Паша и тётя Люба. Тётя Люба спрашивает (тут Лёнька оттопыривал нижнюю губу и толстым голосом говорил, весь насупясь):

— Тебе каплеть?

Потом убирал нижнюю губу, таращил глаза и дебильным голосом пищал:

— Неть, не каплеть.