Наконец, умаявшись, ёжик засунул сабельку между иголок, где уже скопилось порядочно мусора.

В течение дня они несколько раз бегали к вентиляционному ходу, чтобы не проморгать наступление вечера. Лягушки в клетке беспокоились: обед запаздывал. Никто не нёс им жирных червей, мух и прочие лакомства.

— Безобразие! — возмущался Долбер. — Мы же так исхудаем!

Паф помалкивал. Он знал, что лягухов кормить не будут — кому нужны черви в тарелке?! Ведь лягушек ели живыми!

* * *

Банкетный зал был торжественно убран. По углам стоят в старых ступах большие букеты чертополоха, сухого борщевника и болиголова. По стенам развешана полынь и корни цикуты. Посередине помещения плавали в деревянной кадке жёлтые кувшинки. Весь пол устилали сухие листья.

К вечеру стали прибывать гости — болотные кикиморы и лешие. Сама хозяйка, разряженная в паутину, с рябиновыми бусами на шее, встречала болотную родню. Дёрка, хотя и не слишком старая, но костлявая и вся серая. Только глазки у неё чёрные, как ягоды воронника. А нос выдавался вперёд, словно палец.

— Проходите, гости дорогие! Не стесняйтесь, рассаживайтесь по местам.

До полуночи было ещё далеко. Осенний день короток, поэтому у хозяйки намечалась большая программа на вечер.

Все гости расселись на полу. Никаких столов в банкетном зале не было. Перед каждым поставили большую деревянную лохань, почерневшую и заросшую ракушечником и мхом.

Жених с невестой сидели, как и положено, на почётном месте. Все кричали «горько!» и дарили подарки. Старая жаба стала играть на раковинах речных устриц, гости принялись плясать. Поднялся гвалт.

Паф нервничал и всё бегал проверять, как там Долбер. А Лён наблюдал и ждал, не объявится ли печатка.

— А теперь молодые дарят друг другу подарки! — крикнул тамада — тощий и вертлявый леший.

— Давайте под горяченькое! — завопили гости и налили из баклажек дымящееся синее варево.

— Закуску! — пьяно шумели кикиморы.

Примчался Паф и чуть не сшиб ёжика с порога.

— Несут! — панически шепнул он.

Моховые жабы и в самом деле несли клетку с большими лягушками. Долбер что-то в ужасе кричал, но среди общего гвалта его никто не слышал. Жабы принялись оделять гостей любимым лакомством кикимор. Долбера, как самого большого, положили в лохань невесты.

— Давай, его отнимем! — ёжик в отчаянии вытащил своё игрушечное оружие.

И они уж почти ринулись в помещение, как вдруг невеста взяла слово. Одной рукой придерживая бьющегося в лохани Долбера, второй достала из одежды зелёный огонёк.

— Вот мой подарок дорогому женишку!

— Горько! — закричали гости и подняли пойло. И макнули лягухов мордами в мухоморный соус!

— Вперёд! — не помня себя, запищал Лён. — В атаку!

Он ринулся с сабелькой и тут же упал — коротенькие ножки подвели. Гости захохотали.

— Садись на меня верхом! — крикнул Паф. Лёнчик немедленно повиновался.

Маленький всадник на хорьке мчался, словно молния, через банкетный зал. В его лапке блистала крохотная сабелька.

— Это же олово!!! — воскликнула одна кикимора.

Нечисти завизжали и принялись беспорядочно метаться по помещению.

— Дёрке капут!! — вопил в восторге ёжик.

Хорёк бежал прямо на невесту. Лягушки орали в своих лоханях.