— Вот. — сказал он. — Дельная вещь. Никому бы не отдал, да помирать скоро.

Лён решил быть добрым и попросил:

— Не надо, Гомоня, не помирай пока.

— Хорошо. — согласился филин. — Пока не буду.

Паф открыл коробочку. Там в полуистлевшую подушечку воткнута обычная штопальная игла.

— Что это? — спросил он. — Кощея убивать?

— Нет. — ответил Гомоня. — Кощей давно уже убитый. Он у Фифендры в подполе на цепях сидит.

Друзья переглянулись, не зная, шутит филин, или опять чего перепутал. Они видели скелет в подполе, но не так представляли себе последнее убежище Кощея.

— А что же это? — спросил Лёнчик.

— Не помню. — печально признался филин. — Старый очень. Помирать пора.

— И что нам с этим делать? — озадаченно спросил Пафнутий.

Филин завозился.

— Пойду-ка я, пожалуй, на боковую. — сообщил он и направился в частное дупло. Это значит, что на сегодня аудиенция окончена.

Паф вытащил иголку, пригляделся и удивился:

— Иголка-то без ушка! На что она нужна?

У иголки правда не было отверстия. Паф отдал её приятелю. Лён спрятал иголку обратно в коробочку, а коробочку убрал в карман. Было уже довольно темно, и оба начали осторожный спуск. Не стоило так засиживаться. Хорошо, правда, что ни ведьма, ни её помощница никогда не выговаривали детям и не запрещали им некоторые шалости. Но, никому из них не приходило в голову ослушаться Фифендру.

Укрывшись от вечернего холода в своей деревянной келейке, Лён и Паф не спешили улечься в кровати. Сидя в блаженном тепле, внутри приятно пахнущей комнатки, похожей на большое дупло, они любовались на закат. Потом подули на гроздья светлячков, и те засветились. Поговорили ещё немного. В школе не было понятия дисциплины, и никого не заставляли ложиться спать вовремя.

В дверь поскребли. Вошёл Вавила. Он вообще заходил, куда хотел, и так же уходил. Кот уселся на круглый подоконник и долго смотрел на пламенеющую вечернюю зарю. Потом почесался задней лапой, мяукнул и вышел. Что ему было надо — непонятно.

В школе царила полная анархия. Ученики не умывались и не причёсывались. Рыжие волосы Лёньчика торчали в разные стороны, как и у Пафа. Из всей школы один только Долбер заботился о своей причёске. А что из этого вышло — всем известно.

Лёньчик, умаявшись за день, упал на подушку, даже забыв вытряхнуть из волос древесный мусор. Ученики в вопросах внешнего вида прекрасно обходились собственной пятернёй — и причесаться, и в носу почесать!

Было опасение, что приснится большая банка с водяными жуками, но приснились эклеры. Они бегали по тумбочке и не давались в руки.

Глава 7. Начало полтергейста

Жуки переглянулись.

— А давай я пощекочу его. — предложил один.

— Не надо. — ответил другой. — Пусть проспит первый урок. Я злюсь на него. Он нас ел!

— Ну он же голодный был! — возразил первый. — Я всё-таки разбужу.

Лёнька сел, и дико огляделся. Будильник прозвенел десять минут назад! Рыжей молнией метался он по комнате и вылетел на улицу, не причесавшись и без шапки.

В вестибюле было пусто, и только тётя Паша встретила его визгливыми возгласами.

— Башку-то причеши! — крикнула вослед тётя Люба.