— А это что? — спросил он.

— Что?! — как от укола, подскочила мама.

— Да вы не нервничайте, гражданочка.

От этого «гражданочка» мама передёрнулась. Участковый держал в руке вирши про Маргусю. И картинки про неё же.

— Вот как мы любим своих учителей. — грустно заключил милиционер. И тяжело направился на выход.

— Косицин, у тебя есть ещё сутки. — напомнил он.

Мама, внезапно постаревшая, открыла входную дверь. И тут же отшатнулась.

— Что нашли?! — это был почти крик. — Саша, нашли чего?! Она у них?!

За дверью ждали родители Наташи. Милиционер-то оказался знакомым Платоновых!

— Лиля, не надо так. — попросил Саша-участковый. — Это неофициальное расследование.

— Пустите меня, я сама посмотрю! — крикнула мама Платонова. — Она ушла в одной пижаме! Они её прячут! Ты смотрел везде?

Она ринулась в дверь.

— Да вы что?! — со слезами воскликнула Зоя. — Вы с ума сошли!

— Мы сошли?! — рыдала в голос Лиля. — Куда она может убежать босиком, раздетая? Только с вашим хулиганом она и была знакома! Мне Бубенцовские рассказали! Ваш её избил! У неё на лбу синяк! А она всё покрывала! Даже чёлку выстригла! Мне учителя сказали!

— Лиля! Лиля! — оттаскивали её муж и Саша-участковый.

Лёнька дико смотрел на всё на это.

— Лиля, — наконец, сказал милиционер, когда Платонова немного стихла, — я должен осмотреть комнату вашей дочери.

— Зачем? — спросила она.

— На предмет… — он замялся.

— На предмет нижнего белья. — зло сказал Лёнька.

Платоновы отшатнулись, переглянулись и уставились на Лёньку.

— Такое дело… — извиняясь, проговорил Саша. — Сами понимаете.

— Я тоже хочу взглянуть на этот предмет. — твёрдо вдруг сказала Зоя.

Лёнька удивился. Не знал он, что мама способна защищаться себя и сына. Все пятеро молча направились на этаж выше. Там, в трёхкомнатной квартире жили Платоновы.

В комнате Наташи Лёнька не был. Один раз только заглянул, когда и в самом деле расшиб ей лоб. И дальше прихожей не заходил. Он точно знал, что ни одной его вещи в этой квартире быть не может.

Пока участковый неохотно рылся в вещах Наташи, Лён стал рассматривать стены, чтобы не видеть белья, которое доставали из шкафа и внимательно разглядывали. Напротив кровати висела репродукция в рамке. На неё-то Лён и засмотрелся. И понял, что произошло с Натинкой. И что происходит с ним и Пафом. И что ждёт их впереди. Он так пристально вглядывался, что не понял, кто тормошит его.

— На что ты смотришь, негодяй?! — крикнула Лиля Платонова.

Все недоумённо перевели глаза на стену. На репродукции в рамке рослый серый волк нёс на спине Ивана-царевича и царевну.

Глава 24. Плен в горах

Сияр заржал, словно требовал от хозяина внимания.

— Сейчас, сейчас… — прошептал он, уже понимая, что проснулся не у себя дома.

В ответ послышалось рычание. Лён мгновенно открыл глаза.

Крупный черноспинный волк сел на землю и уставил на человека свои умные глаза.

— Паф, я проспал?

Волк усиленно закивал головой. Он отошёл в сторону и Лён увидел нечто, лежащее на снегу. Это был заяц.

— Я смогу это есть? — спросил он.

Волк снова закивал.