– Есть!

    – Это – капитан? – недоверчиво поинтересовался котенок.

    – Еще какой! – гордо ответил Лом, словно Богатырь был его собственностью.

    – А я думал, капитан злым должен быть… – Котенок с сомнением посмотрел на Илью. – Прежний был такая злюка… Разве…

    – Капитан – не обязательно злой, – возразил бортинженер. – Зато у нашего – черный пояс!

    Котенок с сомнением посмотрел на белый ремень на брюках у капитана, но промолчал.

    – Пошли на «Полундру», – хлопнул его по плечу Лом. – Я тебе свой глюк покажу…

    – Глюк… – Капитан проводил взглядом странную парочку. – Я, может, чего-то не понимаю? А?

    – Они прекрасно поладили и с глюком, и с котенком, – заметил Бутончик. – А первый экипаж, похоже, нет… Не потому ли, что они были слишком серьезны?

    Он опять направился к кораблю, затем замер на полпути.

    – Что такое?

    – Вон там, капитан. Под деревом…

    Теперь Богатырь тоже видел – в полусотне шагов от корабля, под деревом, полулежала кошка. Большая, в человеческий рост. То, что это именно кошка, а не кот, не вызывало ни малейших сомнений, от всей ее позы веяло, можно сказать, женственностью. Наконец-то им встретился кто-то взрослый, кто-то, кому можно задать серьезный вопрос, например – где находится экипаж «Кондора»? Дня они еще здесь не пробыли, но капитан уже мечтал только об одном – вернуться.

    – Простите, – начал он, подходя. Кошка зевнула, потянулась и принялась изучать Богатыря и державшегося чуть позади Бутончика. – Мы ищем…

    – Это ловушка, капитан, – вдруг сказал Бутончик. Богатырь не успел удивиться. Поток холодной, пахнущей духами воды обрушился из кроны дерева прямо ему за шиворот. Ведро, не меньше. В кустах кто-то обидно захохотал и пустился наутек, когда мокрый Богатырь двинулся в том направлении. – Это кукла.

    – Вижу, что кукла. – Богатырь стряхнул головой, вытряхивая из волос воду. – А почему от меня воняет, как от проститутки?!

    – Не знаю, что-то в воде…

    – И ведь как сделали, черти… – Богатырь шагнул вперед, желая поближе рассмотреть подделку, и тут же пожалел об этом шаге – еще одно ведро выплеснулось ему на голову, запах духов усилился.

    – Сволочи! Я же весь мокрый! – Богатырь переступил с ноги на ногу, нелепо растопырив руки. С него лило. – А! – Громко хлюпая на каждом шагу, он направился к «Кондору».

    «Кондор» был не просто покалечен – он был… лучше всего, наверное, подходило слово «осквернен». Больше всего поразил Богатыря кусок мыла, от которого кто-то очень зубастый отхватил половину. Затем, судя по следам, этот кто-то осознал свою ошибку, он пронесся по корабельным помещениям, опрокидывая мебель и отплевываясь мыльной пеной, откусил кусок от глобуса, чтобы заесть неприятный вкус, забрался в радиорубку… И там издох, судя по вони. Стекла навигационных приборов были разбиты, тоже ничего сложного, Богатырь мог раздавить любое из них просто пальцем, тайваньское барахло, но разбиты были ВСЕ стекла, словно кому-то невыносимо было его отражение в любой блестящей поверхности.