И ведь обнаруживает! Опознаю того самого блондина, которого никак не могла рассмотреть. Зато теперь возможность для этого просто замечательная. И, пока он оттаскивает от нас упирающуюся стервочку, составляю для себя приличный фоторобот.

Вот только сличение меня не радует, потому как передо мной тот самый блондин, которого я вместе с Борисом видела, когда они нас расспрашивали про аварию. Н-да-а-а, дела-а-а… Зато теперь я знаю, как его зовут!

– Идём, – убедившись в том, что путь расчищен, протягивает ко мне руку шатен.

– Не хочу я никуда идти! – едва успеваю увернуться от загребущих пальцев. – Уже поздно, меня родители ждут!

– Значит так, да? – скрещивает руки на груди, наблюдая за моими попытками пройти мимо него. Ну а поскольку стоим мы практически у стены, а позади нас вся честная компания, то шансов проскочить у меня, естественно, нет.

– А что вам не нравится? – начинаю всерьёз сомневаться в наличии возможностей его переубедить и от этого появляется паника. А она у меня всегда компенсируется раздражением. – То, что я не хочу никаких "развлечений"? Или вы решили добиваться своего любыми средствами? Тогда вам придётся тащить меня силой, потому что никуда я не пойду!

Сердито плюхаюсь на скамейку и зажмуриваюсь.

Всё, высказалась, надеюсь, стресс сняла.

– Не собираюсь я тебя никуда тащить, – приземляется рядом. Чувствую ладонь, которая гладит меня по волосам. – Успокойся.

Вздрагиваю от неожиданности, однако от движения в сторону удерживаюсь.

Снова он это делает! Который раз уже. Чего добивается?

Осторожно открываю глаза, покосившись на нервирующую часть тела сидящего рядом субъекта. Намёк он понимает правильно и руку убирает.

– Надеюсь, против того, чтобы вернуться в номер у тебя возражений нет? – улыбается эта зараза.

А какие могут быть возражения? Я только и мечтаю, как бы оказаться от него подальше, потому что подобных опытов не ждала. Психолог! Вопрос только в том, что же конкретно он пытается диагностировать?

На завтрак мы спускаемся одними из первых. Отец почему-то разбудил нас с мамой ни свет, ни заря и заставил быстро собраться. Объяснять ничего не стал, только загадочно усмехнулся. Значит есть какие-то планы.

Но жутко странные планы! Торопил, торопил, а теперь ест, наверное, уже минут сорок. Медленно, неторопливо и нам всё время предлагает взять что-нибудь ещё. Не понимаю!

А вот теперь – понимаю! Подошедший Борис, едва только заикается о том, чтобы я составила ему компанию, как отец, мотивируя тем, что завтрак мы ещё не закончили, предлагает ему присоединиться к нам. Хитро!

Видимо, родителю надоела игра в кошки-мышки и он перешёл в наступление. К тому же настолько эффективное, что мужчине ничего не остаётся, кроме как послушно сеть с нами и… И начинаются расспросы.

Ловлю недоумевающий взгляд карих глаз и выразительно пожимаю плечами. Я ведь предупреждала!

Оказавшись в безвыходном положении, Борис начинает отвечать. С интересом прислушиваюсь к тому, что именно этот загадочный тип решил выдать моим родителям и главное – понять, что из этого правда, а что выдумка. Он, кстати, ведёт себя вполне естественно и непринуждённо, говорит коротко и по существу. Ни жесты, ни интонация, ни взгляд не дают повода усомниться в его честности. Ну надо же так играть! Любой актёр бы обзавидовался.

Вопрос о его родителях был нивелирован ответом, что их давно уже нет, так что мои предки тут же тактично перестали форсировать неприятную тему. Предмет моего патологического интереса – профессия, в его версии оказалась вполне нормальной. Не совсем обычной, конечно, но ничего из ряда вон. Капитан. Исследовательского судна.