— Иногда он даже не мог вспомнить, как его зовут, — презрительно сказал Нанджи, не прекращая жевать. — Но что касается меча, он тянет на третий ранг. — Нанджи нахмурился. — Это, кажется, его девятая попытка, последняя была в День Стрелка в прошлом году, так что сейчас еще не время. — Вот что значит отличная память.

— Нет, это все подстроено, — вздохнул Уолли. — Не беспокойся, Тарру здесь обязательно будет. Ты его тревожишь, вассал!

Нанджи был польщен.

— Выходит, мне следует поддаваться, мой повелитель? — спросил он.

Уолли покачал головой.

— Тарру не обманешь. Лучше действуй как можно быстрее, чтобы он не успел ничего понять: быстрая победа может быть чистой удачей. Но это, в конце концов, не важно, тебе сегодня все равно предстоит сражаться. Кого бы ты хотел выбрать?

— Вот их! — твердо сказал Нанджи, показывая на Горрамини и Ганири.

— Боюсь, не получится, — сказал Уолли. — У них ведь нет наставников, мне придется самому просить их, а зачем это надо? Они все равно откажутся. А ты гость и вызвать другого гостя не можешь. Извини, Нанджи, но придется тебе выбрать себе в жертву кого-нибудь другого.

Нанджи сердито предложил двоих Четвертых, но потом решил, что они, наверное, в своем ранге самые сильные. А для испытаний предпочитают подбирать тех, кто похуже.

— Давай подождем. — Уолли в голову пришла одна идея. — Побыстрее расправляйся с Ушастым, а я попытаюсь поговорить с Тарру. — Рассчитаться с долгами хотел не один только Нанджи.

Испытания всегда вызывали всеобщий интерес, и сейчас на площадке собрались все свободные от службы воины. Большинство из них окружали площадку, некоторые поднялись на галерею, а кое-кто из Первых забрался даже на приспособление для порок. Отсюда было видно, как из тюрьмы выводят очередных жертв, и Уолли поспешно повернулся спиной к этому зрелищу. Новая крыша светилась на солнце, узники больше не кричали от боли, и их не приходилось тащить, но Уолли не мог без отвращения подумать и о тюрьме, и о той примитивной цивилизации, которая ее породила.

В центре площадки стоял Ушастый, а напротив него — молодой испуганный Второй, видимо, самый слабый из его ранга. Такого рода просьбы, с которой обратились к Нанджи, считались почти оскорблением, и поэтому договариваться предпочитали с наставниками. Мучения этой жертвы длились недолго. Ушастый сделал один за другим два хороших удара. Его противник отступил на шаг, в толпе послышались ядовитые усмешки.

Уолли окинул беглым взглядом всю толпу. Судьи — Тарру и Трасингджи — вызывали уже второго противника. Вперед вышел стройный высокий юноша с рапирой в руках, на затылке его развевался хвост рыжих волос. Тарру поискал взглядом Уолли, но тут же отвернулся.

— К бою! — скомандовал Тарру.

Нанджи сделал выпад.

— Удар! — воскликнул он.

Судьи очень удивились, но удар приняли.

— К бою!

— Удар! — опять сказал Нанджи, резко разворачиваясь на каблуках. Уолли и сам не смог бы справиться быстрее.

Взревев от ярости, Ушастый отбросил рапиру — теперь придется ждать еще целый год, до следующего испытания. Он боялся, что не сможет рассказать сутры, а потерпел поражение совсем в другом, в том, в чем был уверен.

Не было ни восторженных криков, ни свиста. Все прекрасно знали, как Нанджи второго ранга владел мечом еще две недели назад. Воины уставились на Седьмого, который это чудо совершил.