— И я должен выполнить это задание?

— Точно! — в мгновенной улыбке мелькнула дырка между зубами.

— Это опасно, я полагаю?

— Да, немного, — мальчик кивнул. — Ты рискуешь своим телом, но не забывай, оно досталось тебе даром! Если ты все сделаешь как надо, тебя ждет долгая жизнь, благополучие и счастье. Для седьмого ранга, мистер Смит, пределов практически не существует, им доступно все — богатство, власть, женщины. Все, что ты пожелаешь. Любая женщина станет твоей. Ни один мужчина никогда не пойдет против тебя.

Уолли покачал головой.

— Кто ты?

— Я бог, — ответил мальчик просто. — Вернее, полубог. Уолли оглядел маленькую убогую комнатенку и покачал головой.

— Сумасшедший дом, похоже, переполнен. Кладут по двое в палату.

Мальчик бросил на него сердитый взгляд Кажется, мухи не кружили вокруг него так, как вокруг Уолли. Их разговор был беседой умалишенных, но ничем более полезным Уолли заняться не мог.

— Воин — значит солдат, да?

Мальчик кивнул.

— И полицейский, и судья. И еще много всего.

— Я ничего не знаю о воинском искусстве.

— Тебя научат, все очень просто. И научат владеть мечом, если тебя это тревожит.

— Не могу сказать, что сильно этого жажду. Хотя, дай подумать. Задание — в том, чтобы убить этого Хардуджу. Так?

— Нет! — резко оборвал его мальчик. — Не так! Однако это ты тоже должен сделать. Как честный воин, ты должен считать своей обязанностью заботу о чести всего воинства. Хардуджу продажен.

Уолли поднялся и сел на кровать.

— Похоже, у него больше врагов, чем друзей. Да мне-то какое дело?.. Сначала докажите его вину.

Мальчик круто развернулся к нему. Он был в ярости.

— Здесь не нужно следствие, потому что он воин. Ты просто должен вызвать его на поединок. Тебе не нужно указывать причину, а он не имеет права отказаться. Уверяю тебя, для Шонсу он не будет достойным противником.

— Но для меня будет! — Уолли рассмеялся. — Разве что заменить поединок на мечах партией в теннис. Могу я выбрать оружие?

Мальчик опять показал зубы, на этот раз со злостью.

— Вам дали язык Шонсу, мистер Смит, вам дадут и его умение. Дело очень важное! Гораздо важнее, чем уменьшение себестоимости полипропилена или, скажем, оценка докладов специалистов об альтернативных каталитических системах для гидрогенизации.

— Ага, глюк, да ты рылся в моей папке? Ну что ж, докажи! Давай, рассказывай! Что это за сверхважная задача?

— Боги ни о чем не просят!

— А я не верю в богов, — Уолли пожал плечами.

— А! Ну вот мы и добрались до сути!

— Сделай чудо, — сказал Уолли, усмехаясь. — Преврати этот стул в трон.

Лицо мальчика было в тени, но глаза ярко вспыхнули.

— Чудеса — это жестоко! Кроме того, они не совершаются по требованию! — Опять появилась знакомая усмешка. — К тому же, если бы я и совершил чудо, это не помогло бы тебе поверить в реальность Мира, не так ли?

Уолли с усмешкой согласился. Он подумал, что пора бы уже подать завтрак. Мальчик откинулся на стуле. Стул был слишком большой для него, и вся его фигурка напоминала согнутый банан. Мальчик не отрываясь смотрел на Уолли.

— Откуда берется вера?

Уолли мог бы дать ему в ухо и вышвырнуть вон, но чем тогда заниматься целый день?

— Вера? Ее дает воспитание.

— Тогда это просто отодвигает проблему на одно поколение назад, — мальчик усмехнулся.