— Тогда это просто отодвигает проблему на одно поколение назад, — мальчик усмехнулся.

— Да, — согласился Уолли не без интереса. — А если, скажем так: вера — это желание наделить привычными для нас ценностями некое всемогущее существо. Как тебе такое определение?

— Плохо, — ответил мальчик. — Зачем кого-то чем-то наделять?

Уолли чувствовал, что его к чему-то подталкивают, к чему-то такому, о чем он говорить не хотел, и не мог до конца понять, к чему именно.

— Поиск счастливого конца? Оправдание страданий каким-то высшим смыслом?

Становилось жарко, хотя солнце стояло еще низко и день только начинался. Уолли чувствовал, как по ребрам стекают струйки пота. А костлявому мальчику, кажется, хоть бы что.

— Уже лучше, — подбодрил он Уолли. — Теперь дальше. Как можем мы дать тебе веру в этот Мир? Ты уже испробовал его радостей. Может быть, необходим еще и вкус страдания? Вкус ада подействует сильнее, чем вкус рая?

— Нет. — Такая перспектива вовсе не казалась заманчивой.

Темные глаза опять сверкнули.

— Так значит, ты отказываешься исполнить приказ Богини? — Если бы все это не было безумием, можно было бы подумать, что он угрожает…

— Передай своей богине, пусть выкинет это из головы, — твердо заявил Уолли. — Я вовсе не собираюсь быть воином, ни в этом мире, ни в каком другом.

Мальчик посмотрел на него холодно.

— Я всего лишь полубог, — и я не могу быть таким наглым. Почему бы тебе не спуститься в храм и не сказать Ей это самому?

— Самому? Чтобы я поклонялся идолу? Глиняному идолу? Или каменному?

— Каменному.

— Никогда!

— Почему? — спросил мальчик. — Ты довольно долго поклонялся тряпичному флагу.

Уолли почувствовал, что упустил нечто важное.

— Но я верил в то, что стоит за этим флагом.

Услышав это, мальчик рассмеялся и спрыгнул со стула.

— Ну вот, опять то же самое! Но пора уходить — сюда идут наемные убийцы, так что тебе лучше где-нибудь спрятаться.

Уолли тоже вскочил на ноги.

— Спасибо за предупреждение. Мне нужны какие-нибудь штаны.

— Ты еще не открыл этот мешок с подарками, — мальчик указал на узел, который лежал на полу.

Как же это он раньше не догадался? Уолли поставил узел на кровать и стал его развязывать.

— Надень сначала юбку, — сказал мальчик. — Немного коротковата, но подойдет. Теперь ремни. Ботинки малы.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Уолли, пытаясь натянуть ботинки. Похоже, теперь ему нужен как минимум тридцатый размер.

— Разрежь их мечом, — мальчик хихикнул. — Воин не может ходить босым. Уолли вынул меч. Это было нечто ужасное.

— Что с ним делают? — спросил он. — Охотятся на слонов?

Держа клинок кончиками пальцев, он прорезал в ботинках отверстия. Мальчик опять хихикнул.

— Может, мне лучше пока оставить его тут? — спросил Уолли.

Мальчик покачал головой.

— Воин без меча — это общественный скандал.

Ножны висели у Уолли за спиной. Он попытался вложить в них меч и уперся рукою в потолок. Тогда он сел на кровать, но тут ножны свалились на пол. Он уже начал терять терпение, а мальчик все так же хихикал.

— Попробуй встать на колени, — предложил он, — или наклонись. Правда, тогда они отойдут в сторону…

Так оно и случилось.