И я бежал то за своими товарищами, то за славными героями, то на зов Маджи, приказывающей нас построиться в «Непоколебимые Волны». Но не найдя её, бежал на зов Илиина, призывающего всех подручных не лезть в самую гущу битвы, и не мешать взрослым. Хотя казалось, чему можно вообще помешать в таком хаосе? Я давно сложил стопкой узоры «Удара Молнии», но так и не нашёл, кого мне ею ударить. Я вдруг ярко вспомнил момент из жизни Дениса Лаврова, когда он решил заделаться клубным тусовщиком, для чего смело принял в ночном клубе экстези и запил стаканом водки, после чего совершенно перестал понимать где он и что ему надо, но при этом его дико тянуло танцевать. Танцевать он не умел и только отдавил на танцполе ноги всем девушкам. Так и я сейчас: не понимал, где враг, но ударить кого-то молнией казалось необходимым, ведь я в битве, чёрт меня подери, я должен поддержать товарищей по оружию! Наконец мне повезло — из стены то ли чёрного дыма, то ли «Облака Тьмы» на меня выбежал выучка. Шлема на нём уже не было, а из плеча торчал сарит-топор, из-под лезвия которого бил пульсирующий фонтанчик крови. Кровь брызгала в лицо выучки и смешивалась с потоками слёз, обильно текущих из его глаз. Пока я разбирался, чем мне добить несчастного низкого, ведь не хлестать же его всеми молниями, на него наскочил — точнее просто наступил — огромный небесный качок, облачённый, как водится, в короткую и обтягивающую тунику. Придавив человека к земле голой ступнёй, качок выдернул из его плеча топор, который в его огромных ручищах казался игрушкой, и рубанул плачущее лицо. Потом воин обернулся на меня, отечески улыбнулся и спросил:
— Ну, чего, малец, замер, как обосравшийся гракк? — И на «Проворстве Молнии» умчался обратно в сумрак вихрей, полных земли и камней.
Один из вихрей затих, открыв мне вид на башенный акраб. Вся опалубка с него давно слетела, а ворота упали, превратившись в сходни. Изнутри тёмного проёма вырвался рык, и показалась морда гракка, обмотанная бусами и цветными лентами. Я испугался, всё-таки гракк был взрослый, ростом едва ли не с саму башню. Он даже не выходил из неё, а вытянул морду, как черепаха из панциря. Потом просунул когтистые передние лапы, словно бы снял с себя эту башню, как некий костюм, настолько тварь была огромна. После испуга я радостно приготовил молнии — наконец приму хоть какое-то участие в битве! «Поберегись!» — услышал я. Мимо меня огромными прыжками пронеслись трое небесных стражей в стеклянной броне. Я не успел хлестнуть молнией по морде гракка, как стражники навели на вход в башню тройную «Стену Воздуха». Они просто-напросто закупорили тварь внутри! Гракк бился мордой в шипящую стену, выл и царапал её, раскачивая башню. Всё безрезультатно — его каменный дом стал клеткой. «Потом добьём», — сообщили мне стражники и умчались. Эта нейтрализация опасной угрозы показалась мне верхом мастерства. Вот так просто и элегантно они вывели из боя опасного противника.
— Да не стой ты, как обосравшийся гракк! — донёсся до меня крик Маджи. — Иди к нам.
✦ ✦ ✦
Пока я добрался до колонн скального храма, откуда меня призывала Маджа, битва закончилась. Вихри опали, «Облака Тьмы» и дым рассеялись. Последние метры я шёл по искорёженным трупам, все — низкие.
Башни, с запертыми в них гракками уже разрушены, сами твари — мертвы. Из-под камней бывших башен вздымались их туши, рассечённые оружием и боевыми озарениями. Большинство воинов и стражников сидели на корточках или прямо на трупах. Многие тяжело дышали, уперевшись ладонями в колени, как курильщики, пробежавшие полумарафон.
— Вот это, малец, была славная битва, — сообщил мне тот качок, которого я встретил в пылу сражения. Он сидел на груде мёртвых выучек и жадно пил ароматную воду из квадратной фляги. Его сарит-топор, в несколько слоёв покрытый кровью, был рядом — воткнут в спину врага. |