Изменить размер шрифта - +
Жорж храпел на кровати под противомоскитной сеткой. Мулат позволил себе роскошь несколько секунд посмотреть на него, в последний раз обдумывая свой шаг, затем, взяв у Али нож, он наклонился над спящим и легонько ткнул острием в жирное плечо. Толстяк вздрогнул и сел, щуря глаза. Бангаре отдернул штору, и спальню залил свет.

Кровь отхлынула от лица Жоржа Валло, нижняя губа у него отвисла, подбородок затрясся, как студень. Пряча испуганные глаза, он попытался выдавить из себя улыбку. Бангаре сказал себе, что был прав, потрудившись приехать сюда. Небрежно поигрывая ножом, он медовым голосом обратился к Жоржу:

— Товарищ, ты арестован. Одевайся и следуй за нами.

Обретя наконец дар речи, Жорж Валло пролепетал дрожащим голосом:

— Но за что? Что я такого сделал?

Бангаре коротким движением всадил нож в прогнивший пол.

— Покушение на завоевания Революции, — обронил он.

— Заговор против Товарища-Президента.

У Жоржа подкосились ноги. Он схватил со стула полупустую бутылку минеральной воды и залпом осушил ее, силясь проглотить ком, закупоривший горло. Потом, двигаясь как автомат, натянул брюки. Он уже знал, что начинающийся день будет самым долгим в его жизни.

 

 

Улыбаясь, вольтиец подсел к большому деревянному столу.

— Хорошие новости, — сообщил он. — Все готово, мои сторонники ждут только меня, чтобы начать действовать.

Малко вздохнул с облегчением. Со вчерашнего дня он не выходил из жилища марабута: ни к чему, чтобы в деревне видели белых, — стукачи могли быть везде. Вторые сутки он видел лишь глиняные стены маленького форта да внутренний двор. Крис Джонс благодаря огромным порциям риса перестал ежеминутно бегать в уборную, а Милтон Брабек наотрез отказывался притронуться к чему бы то ни было, кроме сардин в масле, причем только из банки, открытой собственноручно.

Пятерых убитых членов КЗР похоронили, а их родным пригрозили страшной расправой, если они скажут хоть слово. Марабут пользовался достаточным влиянием, чтобы рассчитывать на их молчание, по крайней мере какое-то время. Ну, а потом придет новая власть...

— Когда мы едем в Уагадугу? — спросил Малко.

Полковник Уэдраенго замялся.

— Видите ли, нам придется несколько изменить наши планы. Я должен еще повидаться со многими людьми, прежде чем ехать в столицу. Для этого я предпочел бы быть один. Вот что я вам предлагаю: «лесное такси» по безопасным дорогам отвезет вас в Ниамей. Днем оттуда вылетает самолет в Уагадугу. Вы вернетесь так же, как уехали, и мы встретимся в столице.

Малко помолчал. То, что предлагал полковник, было куда более рискованно, чем первоначальный план: он хотел оставаться в глубоком подполье до самого путча. Но ведь в конце концов вольтийский офицер — главное заинтересованное лицо в этой операции...

— Ладно, — кивнул он, — надеюсь, что мое путешествие не привлечет внимания. А мои друзья?

— С ними еще проще, — ответил полковник. — Они уезжали на экскурсию и скоро вернутся. Пусть отправляются прямо сейчас, чтобы приехать до наступления ночи. Дорога трудная: прошел дождь.

Оба телохранителя были уже на ногах. Уагадугу казался им теперь раем в сравнении с Гангу.

— А как мы встретимся? — спросил Малко. — Вам придется соблюдать величайшую осторожность...

Полковник Уэдраенго достал из кармана маленький пушистый предмет, похожий на брелок для ключей, и показал его Малко.

— Вы пойдете с человеком, который передаст вам вот это. Я буду в Уагадугу завтра.

Это была Африка — ни телефона, ни почты. Гри-гри и «лесной телеграф». Малко попытался взглянуть на положение дел с оптимизмом.

Быстрый переход