— Боже мой, это они! — вскричал Айен. — Пираты!

Он повернулся с явным намерением пуститься наутек, но Джейми удержал его за руку.

— Это не пираты, — сказал он. — Это рабы. Посмотри как следует.

Не обученные управлению большими кораблями беглые рабы с плантаций у реки Йалла, видимо, предприняли отчаянную попытку добраться до Эспаньолы, но их каким-то ветром занесло на этот остров и выбросило на берег. Сейчас «Бруха» лежала на боку на отмели, киль глубоко застрял во влажной грязи. Вокруг суетились возбужденные рабы. Одни размахивали руками, оглашая побережье криками, другие уже бежали в глубь острова, чтобы укрыться в джунглях, некоторые помогали оставшимся товарищам выбраться из корпуса потерпевшего крушение судна.

Быстрый взгляд на море мигом открыл причину их переполоха. На горизонте белел парус, увеличивавшийся в размерах прямо у нас на глазах.

— Военный корабль, — с интересом сказал Лоренц.

Джейми буркнул что-то по-гэльски, и Айен покосился на него в испуге.

— Уносим ноги! — резко бросил Джейми.

Он повернул Айена за плечо и направил его назад, вверх по ущелью, потом схватил меня за руку.

— Подожди! — остановил его Лоренц, всматриваясь из-под ладони в морской горизонт. — Там еще один корабль. Маленький.

Личный пинас губернатора Ямайки, заложив такой крутой вираж, что его опасно накренило бортом к воде, с наполненными ветром парусами скользил по заливу.

На секунду Джейми замер, оценивая возможности, затем снова схватил меня за руку.

— Вперед!

К тому времени, когда мы добежали до кромки воды, спущенная с пинаса шлюпка уже пробивалась сквозь прибой. Риберн с Маклеодом налегали на весла. Запыхавшись, я ловила ртом воздух, ноги после такого рывка были ватные. Не теряя времени, Джейми подхватил меня на руки и помчался дальше, навстречу прибою, к лодке. Лоренц с Айеном, пыхтя, неслись за нами по пятам. В ста ярдах от нас, на носу пинаса, я увидела Гордона с ружьем в руках. Он заметил наше приближение, и его мушкет громыхнул, выпустив облачко дыма. В тот же миг выстрелил в воздух и стоявший за его спиной Мелдрум. Они быстро перезарядили оружие и прикрывали отплытие ялика, пока дружеские руки не подхватили нас, не затащили на борт и не подняли туда лодку.

— Поворот кругом! — скомандовал Иннес, налегая на штурвал. Пинас стал разворачиваться, ветер снова наполнил паруса. Джейми усадил меня на скамью и сам, тяжело дыша, плюхнулся рядом.

— Дункан, — пропыхтел он, еще не отдышавшись, — разве я… не говорил, чтобы ты не высовывался?

— Побереги дыхание, Макдью, — усмехнулся в усы Иннес — У тебя его не так много, чтобы тратить на пустую болтовню.

Он крикнул что-то Маклеоду, который кивнул и принялся колдовать со снастями. Пинас круто накренился, сменил курс и устремился в узкую бухточку — и прямиком к военному кораблю, находившемуся сейчас достаточно близко, чтобы я могла видеть носовое украшение под его бушпритом, резную фигуру дельфина.

Маклеод проорал что-то по-гэльски, сопровождая слова красноречивыми, не оставлявшими сомнений в смысле сказанного жестами. Под торжествующее горловое пение Иннеса мы проскочили мимо «Дельфина», буквально подрезав ему нос. Изумленные матросы таращились вниз через поручни.

Когда мы вылетели из бухты, я посмотрела назад и увидела, что тяжелый трехмачтовый «Дельфин» все еще следует прежним курсом. В открытом море пинас не выиграл бы гонку у военного корабля, но в проливах, гаванях и прибрежных водах легкость и маневренность давали ему определенное преимущество над этим левиафаном.