Я был ошарашен. До меня до сих пор не дошло, что она не знает про Асгард самого главного. Я-то считал: вся вселенная знает про загадку Асгарда.

— Поверхность этого мира — искусственная конструкция, — начал я. — Она представляет собой последовательность вложенных оболочек. Следующий уровень вниз — уровень один — имеет пять главных тоннельных сетей, каждая размером с континент. Известно несколько точек, где можно спуститься на второй уровень и не слишком сложно найти дорогу к третьему и четвертому. Единственная проблема — там очень холодно. Когда-то там жили люди, но они ушли. Большинство полагает, что они спустились вниз, спасаясь от катастрофы, уничтожившей наружную атмосферу и заморозившей верхние уровни. Это должно было случиться давным-давно, может, миллионы лет назад, но некоторые люди верят, что обитатели до сих пор живут где-то внизу, в центре. Мы здесь зарабатываем тем, что собираем оставленные ими вещи, которые в холоде отлично сохранились. Для нас это новые технологии. Институты типа КИЦ Координационно-Исследовательского Центра — пытаются воссоздать связную картину исчезнувшей цивилизации и знаний, лежащих в основе их технологий. Вот это и есть истинная причина нашего пребывания здесь.

— Поняла, — сказала она. На самом деле — нет. Она могла понять лишь мельчайшую частицу того, что здесь творилось. Я чувствовал, что мне еще много чего придется ей объяснять. Она продолжила:

— Ты много раз покидал поверхность, это я запомнила. Исследовал нижние уровни.

— Было дело.

— Это хорошо. Тогда ты сможешь давать нам советы, когда мы отправимся за андроидом.

Я давно ждал, что она это скажет. Мне бы оцепенеть от ужаса, но я лишь покачал головой.

— Это невозможно. У нас не больше шансов выследить его, чем у тетраксов. Мы должны это сделать, — настаивала она.

— Почему?

— Этого я не могу тебе сказать. Но андроида необходимо найти.

— И что вы с ним сделаете, если найдете?

— Убьем, — равнодушно произнесла она.

— Я ничего против него не имею. Ни вот столечко.

— Ты солдат Космических сил, — напомнила она в очередной раз. — Этого достаточно. Андроид должен быть уничтожен.

— Нет способа вычислить, куда он направился. Наступило секундное молчание. Затем она сказала:

— Рядовой Рассел, я имею все основания полагать, что Военно-космические силы — если это будет необходимо для нейтрализации андроида — готовы подвергнуть этот мир бомбардировке и полностью его уничтожить.

Я засомневался, все ли у нее в порядке с головой. Единственное, что в конце концов пришло мне на ум, это сказать:

— Мое имя Руссо, а не Рассел. Оно французского происхождения.

— Ты осознал всю серьезность проблемы? — торжественно спросила она.

— Разумеется, — сказал я. — Уничтожив одну гуманоидную расу, вы хотите теперь замахнуться сразу на триста, включая тетраксов. Только народу у нас будет маловато: по самым скромным подсчетам, один к миллиону. И это только по людям. А если прикинуть по мирам, кораблям и вооружению, мы вообще составим ничтожно малую величину. Послушайте, леди, если в этом мире вы хотя бы снимете с предохранителя свой пистолет-огнемет, это обернется угрозой дипломатического скандала. Если вы повторите то, что сейчас сказали мне, кому-то еще, а в особенности тетронцу, то скорее всего мигом окажетесь на борту своего корабля и будете лететь в неизвестном направлении со строжайшим приказом даже не оглядываться в эту сторону. Что вы, черт возьми, о себе воображаете?

Могу поклясться, воины перестали дышать. Они положительно были зачарованы. Я подумал, что сейчас капитан впадет в неистовство, но она оказалась не настолько сумасшедшей.