— Как у того слиса, — сказал я. Он опять улыбнулся.

— Приношу свои самые искренние извинения за все неудобства, которые я мог неумышленно тебе доставить. Однако ни о каком слисе я слыхом не слыхивал. Между прочим вовсе не в твоих интересах сообщать о нашей встрече миротворцам. Попадись эта книжка к ним в руки, ты никогда ее больше не увидишь. Тетраксы неисправимо честны, но четко блюдут собственную выгоду и на этот счет редко обманываются. Если хочешь узнать то, что знал Саул Линдрак, будь на площади к западу от переправы завтра в пятьдесят ноль-ноль.

— Черта с два я приду!

— Подумай хорошенько, мистер Руссо, — посоветовал тот. И отключился.

Я положил трубку на место. Как только капитан открыла рот, я поднял руку.

— Не просите меня объяснить. Я сам ни черта не понимаю. Только знаю, что Амара Гююр никогда ничего не выпускает из своих лап, разве что с летальным исходом. И никакая сила в мире не заставит меня согласиться на это предложение.

— А тебе и не надо, — сказала Сюзарма Лир. — Я пойду вместо тебя.

— Зачем?

— Потому что эта книжка может сообщить нам, куда направился андроид.

— А если так, то почему Гююр запросто нам ее отдает?

— Не знаю, — ответила она. — Но если то, что он сказал, правда, то это единственный шанс найти его.

— Поступайте как хотите, — сказал я, пожимая плечами. — Попутного вам ветра.

— Ты пойдешь со мной, — приказала она.

— Вы только что сказали, мне не обязательно! — запротестовал я.

— Я решила, что тебя лучше держать под присмотром. Если тебя оставить здесь, ты можешь потеряться. Думаю, нам лучше быть вместе, пока не появятся основания больше доверять друг другу. Завтра на площадь пойдем мы все, но забирать книжку буду я. Вряд ли Гююр попытается тебя убить. Один лишь факт, что он появился на экране и говорил с тобой, зная, что его слова могут слышать свидетели, похоже, означает, что он затеял более сложную игру. Если тебя убьют после его звонка, ему не избежать обвинения в преступлении.

Я должен признать — в словах ее был здравый смысл. Гююр неизвестно по какой причине отказался от своей обычной политики и намеренно вышел из тени. Даже с его стороны это была какая-никакая гарантия благополучного исхода. Но что он надеется таким способом выиграть? Это было страшно любопытно, и оттого, что Гююру удалось разжечь во мне такое любопытство, я чувствовал себя скверно.

— А, черт с ним, — сказал я. — Я и так уже увяз во всем этом по уши. Так и быть, положу свою глупую голову под топор рядом с вашей. Да и что, собственно, могу я иметь против жизни с опасными приключениями?

— Вот теперь, — сказала она, — ты начал говорить как боец Военно-космических сил.

Тут я не мог не вспомнить мудрые слова моего хорошего приятеля Акилы-69: когда с вами начинают соглашаться, тогда и надо беспокоиться.

По счастью, мне удалось воспользоваться еще одной комнатой в той же секции дома, поэтому в моей комнате спали не восемь человек. Капитан Лир настояла на том, чтобы в коридоре выставить пост: то ли чтоб не пробрались убийцы, то ли чтоб я не убежал, то ли чтоб найти хороший предлог оставить в моей комнате лишь троих. Капитан заняла мою кровать, а мне и лейтенанту Крусеро предоставила полную свободу разместиться на полу. Быть старшим по чину — в этом есть свои привилегии.

На следующее утро капитан начала готовиться к походу в холод. Ключи от вездехода Саула оказались в ящике стола, где прежде лежали мои, — прекрасный обмен, как он и обещал.