Уголки пухлых губ Элизабет помимо ее воли опустились. Она была захвачена мелькнувшей надеждой на возвращение под крылышко тетушки Ирэн, на «вынужденную» задержку в пути и так и не состоявшуюся встречу с Анной (какая жалость, хи-хи), которая — с ее-то темпераментом! — явно успеет куда-нибудь скрыться за это время. Желательно навсегда.

— Ну что ты так расстраиваешься, Бетси? — Дэниел видел огорчение подруги и не знал даже, чему его приписать.

— Н-нет, н-ничего… Все в порядке. Будет. Я переживаю за машину: папа мне ее только недавно подарил, — выдавила из себя Элизабет, мрачно глядя на то, как Дэниел нажимает на кнопки мобильного телефона.

Ну-ну, очевидно, ты его забываешь, только когда работаешь в ночную смену, а мне срочно нужно с тобой поделиться! — думала она.

— Алло, автосервис? Джонни, привет, выручай: у нас проблема… — Дэниел отвернулся.

Элизабет кусала губы от досады. Ну надо же, как он торопится к этой Рыжей Ведьме! И чем она только ему приглянулась?! Цветом волос, что ли? Обжечься можно. Или, может, своим неправильным языком? Как неблагороден этот американский выговор! Что только этим мужчинам нужно? Ну да ладно. Что-нибудь придумаем. Не зря же она, Элизабет, здесь. И не может быть, чтобы вспыхнувшее чувство к этой американке, которая просто обязана вернуться на родину в течение ближайшей недели, оказалось сильнее тех воспоминаний, что привязывали Дэниела к ней, бывшей невесте…

— Ну что ж, в течение часа подъедут. — Голос Дэниела звучал бодро, но чувствовалось, что такая задержка ему не по душе. — Я думаю, мы можем пока прогуляться.

Он с деланно чопорным видом предложил Элизабет руку, она с лучезарной улыбкой ее приняла. Они прогуливались по обочине шоссе с таким видом, словно рядом был Букингемский дворец, а не картофельное поле. Они со смехом вспоминали, как детьми убежали от взрослых поиграть в яблоневом саду, который находился в полутора милях от дома тетушки Ирэн. Дэниел тогда решил сорвать для своей белокурой подруги яблоко с самой высокой ветки на старой яблоне. Демонстрируя чудеса ловкости, он не без труда взобрался по сучковатым веткам на самую верхушку, завладел трофейным фруктом… и, спускаясь вниз, умудрился упасть, пребольно ушибившись и расцарапав ноги. В этот-то момент и подоспел «поисковый отряд» во главе с миссис Блейлок и матерью Элизабет. Наказание было страшным: детям не позволили играть вместе почти две недели. А памятное яблоко Бетти так и не съела: она нарисовала натюрморт с ним, который сохранился до сих пор.

Элизабет таяла от этих воспоминаний; так сладки они были, что щемило сердце от невозможности вернуться назад. Дэниел же сожалел больше по самой поре безмятежности и озорства. И немножко — совсем чуть-чуть — по тогдашнему своему восприятию Элизабет, которая казалась ему белокурым ангелом и вообще венцом творения. И речи быть не могло о том, чтобы она утомляла его — вот как сейчас, например.

Дэниел испытал даже что-то вроде облегчения, когда наконец приехал транспортер из автомастерской. Теперь ничто не мешало ехать к Анне.

— Бетси, куда бы ты отправилась на месте Энни?

— Она ведь приехала на каникулы не одна?

— Да, с другом. Они поссорились.

Элизабет наморщила лоб, изображая бурный мыслительный процесс.

— Тогда я бы пошла к нему и помирилась. Если обидел один мужчина, нужно искать защиты у другого. Она ведь по той же причине осталась с тобой, когда поссорилась с приятелем… — С женской логикой у Элизабет все было в полном порядке.

Дэниел машинально прибавил скорость. То, что Анна помирится с Питером, ему категорически не нравилось.

Уже в Лондоне обнаружилась еще одна проблема: Дэниел слышал от Анны название отеля, где она и Питер остановились, но ничего не знал о конкретном местонахождении этого чуда туристического сервиса.