Он в ее платье. Диана замечает любопытную мордашку Джонни, но не отваживается посмотреть ему в глаза.

– Положите сумочку, – приказывает Тобес.

Диана видит телефон на одном из столиков и медленно направляется к нему. Тобес не возражает. Она кладет сумочку рядом с аппаратом и поворачивается лицом к Тобесу.

Звонит телефон.

Диана поднимает трубку.

– Нет! – орет Тобес.

– Диана, – слышится у самого уха знакомый голос, – ты одна, я слышу…

Тобес подбегает к ней.

– Диана, с тобой все в порядке? Что происходит? Диана!

– Все хорошо. Не могу сейчас говорить. Со мной все в порядке.

Тобес бросает Диану на пол. Борьба длится недолго. Она пригвождена к полу, вонь от «Мальборо» вызывает тошноту; раздается треск; повернув голову налево, она видит, что Тобес вырвал телефонный шнур из гнезда. Оголенный провод валяется под розеткой.

– Кто это был? – Тобес отпускает ее и поднимается. Она также встает. Джонни стоит у противоположной стены; глаза его широко распахнуты.

– Кто это был?

– Друг.

– Эд Херси?

– Друг.

Тобес кивком подзывает к себе Джонни. Мальчик подходит к нему. Тобес обнимает его за плечи и говорит:

– Заткни уши, не слушай, что станет говорить эта женщина.

– Почему?

– Потому что она сумасшедшая. И очень плохой человек.

Джонни вертит головой, старается заглянуть в глаза Тобеса; он явно растерян.

– Нам надо обсудить кое-что, – говорит Тобес.

Диана кивает.

На улице туман; что-то похожее на туман проникает теперь и в дом. На Джонни только майка, джинсы и теннисные туфли. Он бледен, как лунный свет. С залива доносится заунывный гудок корабля; мальчик вздрагивает.

– Тобес, – говорит Диана, – может, зажжем камин?

Тот молча обдумывает ее предложение. Между тем Диана озабочена мыслями о том, что предпримет Эд. Откуда он звонил? Из участка? Сорок пять минут езды…

Тобес кладет свою палочку на кофейный столик, подальше от нее. Снимает китель и юбку и бросает их на диван, рядом с потертой кожаной курткой. Немного помедлив, натягивает куртку, разглаживает ее на себе, водит по ней ладонями, – видимо, нервничает.

– Конечно, – произносит он неуверенно. – Камин…

Диана подходит к камину. Несколько поленьев уже на решетке. Но чем разжечь?

Тобес знает. Со злобной усмешкой вынимает руку из кармана куртки; в руке – пачка карточек, развернутых веером. Протягивает их, и она узнает свои собственные визитки. Другой рукой он вытаскивает пачку сигарет и зажигалку. Бросает то и другое на диван; потом, не спуская с нее глаз, наклоняется, берет в руку зажигалку и поджигает карточки.

Диана понимает, что, сжигая ее визитки, ее имя, он символически уничтожает ее. Это не более чем прелюдия к Армагеддону, возможно, эротическое стимулирование.

Наконец Тобес подносит горящие визитки к бумаге под поленьями; бумага тут же загорается.

– Пришлось вылить ваше молоко, – говорит Тобес, выпрямляясь.

– Может, откроем шампанское?

Она направляется к кухне.

– Погодите.

Диана останавливается:

– Да?

– Свет. Выключите лампы. Везде. Зажгите те светильники. И пожалуйста, не забудьте, моя целительница, что я буду внимательно за вами наблюдать.

Огонь разгорелся вовсю, и когда Диана тушит свет, комнату уютно освещает пламя камина.