- Погоди, Мария! Дай мне насладиться его последними минутами…А ты знаешь, Сербин, - Сердюка развезло от морфия, и он куражился теперь, не чувствуя боли. – Ты знаешь, как Марии нравится расстреливать пленных? Нет? Так я тебе расскажу… Она сначала стреляет по ногам, чтобы пленный упал перед ней на колени. Потом стреляет по рукам, чтоб наказать за то, что поднял против нас оружие. И только потом, насладившись его муками, Марья стреляет в лоб и вышибает мозги из дурной башки. Гы-гы… Ну, давай, Машка! Кончи эту тварь, что сделала меня безруким калекой!

                   В тот же миг Мария сделала шаг вперед, и раздался выстрел. Готовый к нему Путник отшатнулся и отскочил вправо. Ствол винтовки переместился за ним, и Мария, передернув рычаг затвора, в который вкладывалась кисть правой руки, снова выстрелила. На этот раз Путник переместился влево, и пуля опять просвистела мимо. Теперь он шел прямо на нее, непрерывно раскачиваясь телом и мелко перебирая ногами. Такое движение пластуны называли «маятником», поскольку очень трудно, практически невозможно попасть пулей в человека, тело которого непрерывно раскачивается, словно маятник в часах…   Его глаза, не мигая, смотрели прямо в глаза девушки, ловя каждое ее движение. Отступая, Мария палила уже не целясь, пока затвор не клацнул вхолостую, выбросив порожнюю гильзу последнего патрона.  Отшвырнув бесполезную теперь винтовку, Машка вырвала из кобуры «Наган». Чтобы не дать ей время на выстрел, Путник в прыжке ударил ее кулаком в подбородок. Мария, выронив револьвер, улетела на несколько метров, кувыркнувшись, словно тряпичная кукла.

                   Путник взял ее за воротник жакета и подтащил к дереву, у которого сидел враз онемевший Сердюк. Бросив бесчувственное тело Марии к его ногам, Путник мельком взглянул на пузырящуюся в углах ее рта кровь, распухающую на глазах нижнюю челюсть – свидетельство того, что кость перебита в нескольких местах, и хрипло сказал:

                   - Кончить бы вас обоих к чертям собачьим… Что вы за люди, ей-Богу? Вам бы только убивать да убивать… Вон, и Машку к тому же приучил… А ей бы детишков рожать… Тьфу!  Не хочется просто руки о вас марать, да честь свою офицерскую пятнать убийством бабы да калеки...  Живите, Бог с вами….

                   Сердюк смолчал, свесив голову на грудь…

                   Собрав оружие и увязав его в узел, Сербин свистнул, и вскоре с радостным ржанием прискакал Орлик, который, резвясь и заигрывая с хозяином, пошел перед ним сначала боком, высоко вскидывая сухие, тонкие ноги, потом, встав на дыбы, и, наконец, упал перед Путником на колени передних ног, оскалив бархатные губы в счастливой лошадиной улыбке….

Глава 25

               К концу двадцатого года в донецких степях были уничтожены практически все банды, за исключением мелких бандитских шаек из десятка человек. Да и те постарались уйти в города, потому что у селян и хуторян в степях отнять было нечего – надвигался голод…

                 Морозовско-Донецкая дивизия «Красный партизан» в начале 1921 года была расформирована, и только сводный полк из наиболее подготовленных кавалеристов, которых уже запрещалось называть казаками, готовился к отправке в Сибирь, где вспыхнуло крупное крестьянское восстание.