Она с трудом проглотила вдруг вставший в горле ком и кивнула, пряча охвативший ее ужас за внешним безразличием, и с деланным спокойствием принялась укладывать свои юбки на крупе животного. В душе же Пегги лихорадочно молилась, чтобы не выкинуть какой-нибудь глупости вроде обморока.

Эдвард бросил свое мощное тело в седло позади нее, снял с девушки плащ, набросил себе на плечи и укрыл им Пегги. Его рука вновь бесстыдно обвила ее талию, но на сей раз девушка была благодарна за поддержку — это добавляло ей уверенности. Так, если бы она все же лишилась чувств, лорд Эдвард успел бы подхватить ее, прежде чем она упала бы на землю.

— Герберт, — сказал лорд Эдвард, разбирая поводья, — вы с его светлостью дождетесь здесь повозку. Она должна вскоре подойти.

— Конечно, — закричал сэр Артур. — Превосходно, милорд. И быть может, по пути нам удастся заехать к лекарю. Привезем его в поместье, чтобы он осмотрел рану мисс Макдугал.

Оказавшись сжатой сильными ногами Эдварда, Пегги постаралась сесть как можно ровнее, ее щеки пылали румянцем. Даже через платье и кринолин она ощущала прижатое к ее ягодицам массивное естество мужчины, а ее спина прикасалась к его твердой груди. Их недавнее объятие, по ее мнению, излишне интимное, было совершенно безвинно по сравнению с бесстыдством, с которым седоки сейчас прижимались друг к другу. Пегги попыталась унять свое бешено заколотившееся сердце, полностью сознавая, что для Эдварда с его опытом все это привычное дело. А что такого, всего-то поездка через торфяник. Что может быть скучнее?

— Ну, тогда прощайте, — обратился Эдвард к сэру Артуру и Джереми, подобрав повод захрапевшего коня. — До встречи в Роулингзе.

И они тронулись в путь, причем жеребец рванул с такой скоростью, что у Пегги вновь перехватило дыхание. Отбросив муфту, она что было сил вцепилась пальцами в обнимавшую ее руку лорда Эдварда, и тот, отвечая на ее порыв, с удовольствием сильнее прижал к себе девушку.

— Похоже, вы не амазонка? — прокричал он.

Пегги с усилием сдержалась, чтобы не ответить колкостью. Было бы крайне неумно вступать в перепалку с единственной опорой, которая удерживала ее от неминуемой смерти под копытами.

Они неслись вскачь по бездорожью, их, словно плетью, хлестало снегом, а ветер творил нечто невообразимое с волосами Пегги, несмотря на ее новый капор. Девушка сильнее вжала голову в грудь лорда Эдварда и принялась молиться. В первую очередь она молила Бога, чтобы он сохранил ее от падения с коня. Во-вторых, Пегги желала лорду Эдварду умереть от самой вульгарной болезни, однако, как она зрело рассудила, с этим вполне можно было повременить до их приезда в поместье Роулингзов.

Когда храпящий жеребец перешел на легкий галоп, Пегги почувствовала, как рука Эдварда чуть ослабила объятие. Он спросил ее в меховой капор:

— Вы хорошо себя чувствуете? Не устали?

— О, конечно, — ответила Пегги сквозь зубы. — Спасибо, я в полном порядке.

— Вы не очень убедительно лжете, я прав? — усмехнулся лорд.

— Я ведь дочь священника, — парировала Пегги. — Не стоило ожидать, что я могу быть хорошим лжецом. С другой стороны, мой племянник умеет лгать просто восхитительно.

— И эта особая черта, должно быть, унаследована со стороны отца, — с ухмылкой проговорил Эдвард.

Пегги покачала головой. У нее стучали зубы, но она надеялась, что лорд Эдвард спишет это на холод и не подумает, что она до такой степени испугана скачкой.

— О, я не стала бы утверждать это так категорично. Кэти всегда была склонна к выдумкам.

— Да нет, Джереми сын своего отца, это точно. Копия Джона в этом возрасте. — Голос лорда Эдварда зазвучал сухо.