— Ну? — спросил он не то чтобы грубо, но и не особенно дружелюбно. — В чем дело? Лучше пусть это будет что-то важное. Мы с Алистером собирались сегодня утром проехаться верхом до Нокс-Риджа, чтобы посмотреть, стоит ли из-за снегопада менять стратегию загонщиков к субботней охоте.

— Я закончила список, — царственно промолвила Арабелла, помахав в воздухе длинной полоской бумаги. Увидев непонимающий взгляд Эдварда, она по слогам проговорила: — Список. Для миссис Прейхерст. Все, что касается приготовлений для гостей. Эдвард, что происходит, в самом деле? Ты уехал так внезапно, это даже глупо.

Эдвард шагнул вперед, чтобы взять страничку из белых пальцев, свернул ее, даже не взглянув, и положил во внутренний карман.

— Ты могла бы прислать это, — бросил он раздраженно, — а не посылать таинственных записок, чтобы я приехал как можно скорее. Когда я получил твое послание, то подумал… Ладно, не все ли равно, что я подумал!

Виконтесса рассмеялась. Этот звук, подобный звенящим колокольчикам, прежде заставлял Эдварда ощущать трепет предвкушения радости. Теперь же манерность лишь раздражала его.

— Если бы я послала список со слугой, то не имела бы удовольствия позавтракать вместе с тобой сегодня утром. — Леди наморщила носик — видно, кто-то однажды сказал ей, что это выглядит очаровательно. — А я знаю, что ты подумал. Ты предположил худшее, я уверена. Скажи, что тебя больше испугало бы: что Эшбери узнал о нас или что я нашла себе другого любовника?

Эдвард осмотрел буфет на боковом столике. Там были ветчина, фазан и яйца, а также хрустящие хлебцы и несколько видов джема. Он взял тарелку и стал накладывать себе еду.

— Нужен кто-нибудь пострашнее твоего мужа, Арабелла, чтобы напугать меня, — небрежно заметил он, перекладывая на тарелку яичницу. — А если ты найдешь себе другого, моя жизнь станет значительно легче.

Арабелла надула свои прелестные губки.

— Эдвард, бедняжка. — Виконтесса смотрела, как ее гость двигается вдоль буфетного стола, который рядом с ним казался крошечным. — Кажется, я не видела тебя целую вечность, дорогой. — Она очень старалась говорить игриво. — По-моему, больше двух недель. Это твои новые родственники не дают тебе появляться на людях?

— Новые родственники? — Эдвард сел за стол, даже не сняв плаща, и взял вилку. — А, ты имеешь в виду мальчика?

— Да, мальчика. И его незамужнюю тетку.

Эдвард ухмыльнулся и попробовал кусочек фазана. Неплохо. У Арабеллы поваром был француз, достигший заоблачных высот в искусстве сверх всякой меры усложнять блюда. На этот раз завтрак ему удался. Никаких таинственных соусов и кремов.

— Ну-ка, посчитаем, — сказал Эдвард, пережевывая мясо с мечтательным видом. — Сегодня четверг, не так ли? В течение всего одной недели новый герцог Роулингз до смерти напугал трех нянек, дюжину раз дрался на кулаках с конюхами, вдребезги разбил фарфоровый чайный сервиз, который подарил матери король Эдуард, вылил чернила на голову учителя французского языка и едва не довел Эверса до сердечного приступа тем, что бойко ругался за обедом.

Леди Эшбери рассмеялась:

— Он ведет себя как настоящий Роулингз. А что его тетушка с либеральными взглядами?

— Прошу прощения?

— Синий чулок с либеральными наклонностями. Как она? Наверное, педантична и чопорна? Тебе следует познакомить ее со священником. Они прекрасно подойдут друг другу.