|
И считаю, что на этом этапе могу выйти из рядов Потерянного Легиона с почетом или чем-то вроде этого. Я выполнил все, что от меня требовали. Подвергся риску. То, что смертельная граната оказалась красящей, к делу не относится. Я не имею ни малейшего желания наносить какие-либо последующие удары. Потерянный Легион может убираться к черту. Эта игра больше меня не интересует. Комедия окончена. А теперь, будь любезен, нажми свою кнопку. — Дайон сделал глубокий глоток сидра. Леандер уставился на него в явном замешательстве, и Дайону это понравилось. — Я вижу, ты озадачен, — сказал он. — В чем затруднение, дружище? Или ты забыл принести свою табакерку? Леандер так забылся, что заговорил с набитым датской колбасой ртом. — Разве ты больше не боишься умереть? — спросил он. Белковый душ сопровождал его слова. — Поправка. Я постоянно боюсь умереть. Я, возможно, самый распоследний трус в этом деле. Но больше всего, мой дорогой товарищ, я боюсь жить в постоянном страхе смерти. Ты и твой Потерянный Легион слегка вмешались в мои жизненные планы. Как бы то ни было, убив меня, ты утрясешь все самым лучшим образом. Куда, к дьяволу, запропастилась твоя табакерка? Умереть сейчас было бы самое время, поскольку сидр уже кончился. — Произошел случайный сбой, — извинился Леандер, — я забыл ее принести. Кто мог знать, что, достигнув наивысшей точки — если мне будет позволено выразиться таким высоким слогом, — ты захочешь выйти из игры? — Ну и великие же стратеги в Потерянном Легионе, — заметил Дайон презрительно. — Несомненно, вы ждали от меня слез благодарности за то, что оставили в живых. Довольно... Я знаю все худшее, на что ты способен, так что возвращайся на базу и сделай это. — А как насчет будущего человечества? — Наплевать на него! — А как насчет пленительной Джуно? — Также. — Да, — сказал Леандер задумчиво, — и все же она должна быть. — Кто должна быть? — Ахиллесова пята. — Так найдите ее. — Найдем, мой дорогой некрофил, найдем. Ты представляешь собой слишком большое вложение капитала, чтобы от тебя легко отказались. Есть способы — должны быть — поставить тебя на колени. Дайон потянулся и благожелательно посмотрел на своего компаньона: — Я мог бы убить тебя прямо здесь и сейчас. И тем самым решить все проблемы для нас обоих. Леандер с любопытством посмотрел на него: — Почему же ты этого не делаешь? — По трем идиотским причинам. — Первая? — Я дурак. — Вторая? — Ты дурак. — Третья? — Мужиков и так не хватает. — Дайон встал и потянулся за своим реактивным ранцем. — И, кроме того, мы не должны делать жизнь доминант слишком легкой — или слишком тяжелой. Спасибо за приятное времяпрепровождение. Оно было менее возвышенным, чем первоначально предполагалось, но, несомненно, его последствия вызовут некоторые потрясения... Не звони мне. Я сам тебе позвоню. Если я когда-нибудь буду настолько пьян или буду так скучать, что не придумаю ничего лучшего. Дайон рванулся со склона холма с таким оглушительным грохотом двигателей, что барабанные перепонки Леандера чуть не лопнули. На высоте сотни футов он стабилизировался, развернулся на восток и на бреющем полете весело понесся назад в город. Дайон вдруг понял, что начал думать о Лондоне как о доме, и удивился этому. И тут он вспомнил о Сильфиде. Он хотел ее. Не для любви, не для секса — не ради чего бы то ни было. За исключением ребенка. 13 Правительство пало, но пурпурный парламент распущен не был. Виктория, в знак солидарности со своими министрами прошлыми и настоящими, стала носить серебряную маску. |
