Двенадцать километров быстрой езды! По пять полос освещённой трассы в каждую сторону. Причём, левая полоса — исключительно для правительственных машин, о чём свидетельствует корона, напечатанная на асфальте через каждые сто метров. Штраф за въезд на неё абсолютно неподъёмный, стоимостью примерно в японский грузовичок.

И пусть этот проспект пока практически пустует, но это лучшие километры дороги из всех, которые я видел за свою жизнь.

Даже моих жён автострада впечатлила по самое не могу. Жду не дождусь, когда неё мнение мужчин услышу.

Про то, что автострада построена не только ради престижа, а в случае чего может выступить запасной посадочной полосой, от меня никто не услышит. Ни к чему потенциальным пассажирам нервы портить…

* * *

— Я слышал, князь, у вас возникли сложности с моей женой? — поинтересовался я у князя Белозёрского, когда мы после ужина дружным мужским коллективом переместились в курительный салон, где уже были накрыты столики с выпивкой и закуской.

— Помилуйте, князь, вовсе нет. Я могу раскрыть вам подоплёку одной спорной ситуации, если вы пообещаете не выдавать меня Дарье Сергеевне, — состроил князь довольно плутовскую физиономию.

— Буду нем, как рыба, — пообещал я, поддерживая весёлый настрой.

Есть у аристократов такая манера — сложные вопросы обсуждать в шутливом тоне. Считается, что это — высокий стиль.

— Завелось у нас в Клане три оболтуса. Понятно, что молодые мы все чудим, но эта троица словно целью задалась всех на свете превзойти. Родители с ними долго бились, а когда у совсем уж отчаялись, обратились ко мне. Отказать мне было не с руки. Не сказать, чтобы я был им чем-то обязан, но не ответить на их крик души не мог.

— И вы решили их сбагрить моей жене…

— Отдать их ей на службу по контракту, — поправил меня Белозёрский, ехидно улыбнувшись, — Понимаете какое дело — мало того, что про вас слава жутковатая по всей Империи ходит, так тут ещё и Дарья Сергеевна не так давно отличилась.

— Вы про того наркомана, который деньги воровал, давая обещания от моего имени и пугая мной купцов?

— Как вы наверняка заметили, претензий по этому печальному случаю ни у кого не возникло. И вы, и Дарья Сергеевна были в своём праве. Но все хохотки в её сторону с тех пор, как рукой сняло. И не только у нас в Клане. Слухи по всей столице прошли и люди прониклись. Что характерно, молодые люди, когда узнали по своим каналам, что у меня по их поводу с вашей женой разговор на повышенных тонах случился, даже протестовать против их отправки на необитаемый остров не стали пробовать. Так что страшилка про ссылку на Курилы теперь вовсю работает.

— Не хочу вас разочаровывать, князь, но необитаемых островов на Курилах практически не осталось, если не брать в расчёт совсем уж маленькие, вроде скопища скал.

— Так! Вы мне этого не говорили и я этого не слышал, — улыбаясь, Белозёрский сделал вид, что зажимает пальцами уши, — У нас в Клане почти две сотни молодых парней, и ваши острова одним фактом своего существования отлично их дисциплинируют.

— Пусть это будет нашей тайной, — улыбнулся я ему в ответ, — Постараюсь нигде не распространятся об этом неприглядном факте, чтобы не портить вам воспитательный процесс.

К столу с напитками мы оба подошли довольные. Князь, оттого, что разъяснил ситуацию, для чего, как я полагаю, он и прилетел при первой возможности, а я тем, что смог выдержать беседу в шутливом тоне, ни разу не сбившись.

— Олег Игоревич, не уделите ли мне немного времени? — присоединился к нам Мещерский.

— Дайте нам с князем ещё пару минут. Я ему быстренько нефтяные скважины с перерабатывающим заводиком пристрою, и буду полностью в вашем распоряжении.