Специализированные бригады работают по чёткому графику. Фундаменты посёлка на шестьдесят строений заливают за неделю. Ещё две недели уходит на отливку пенобетоном стен и межэтажных перекрытий. Основное время тратиться на монтаж опалубки. Но обычно её устанавливают днём, а ночью уже заливают из установок, смонтированных на грузовиках. Один грамотный инженер контролирует два — три десятка рабочих, выверяя уровни, а также закладку труб и проводки. В бригаде пенобетонной заливки пять инженеров и почти сотня работяг. В их распоряжении четыре установки по производству пенобетона, способные закачивать пенобетонную смесь по десять кубометров в час.

Десять кубометров в час — это много. Если представить себе периметр дома в виде развёрнутой стены, метра в три высотой и в полметра толщиной, то у дома двенадцать на двенадцать метров она составит сорок восемь метров. Двадцать четыре куба пенобетона. Для бригады пенобетонщиков — это два с половиной часа работы. На самом деле — гораздо меньше. Не стоит забывать про дверные и оконные проёмы, которые идут в минус к объёму.

Признаюсь, когда я первый раз это увидел, а потом осмотрел те стены, которые были залиты позавчера, то прилично офигел.

Оказывается, если разбить процесс строительства на отдельные операции, то весь пафос строителей, а заодно, и дороговизна их работ, становятся величиной не сильно значимой. Нет там чудес и особых знаний и навыков. Тупо нужно иметь десятка полтора взрослых мужиков, половина из которых уже сталкивалась со строительством по нашему принципу. А дальше, поставленный над ними инженер всё им расскажет, а заодно и проконтролирует выполнение работ.

Если это выразить во вполне вменяемой калькуляции, то все будут довольны, и строители, и заказчики.

Мне это надо? Или это очередная домашняя задача для Алёны?

Впрочем, меня опять не туда унесло.

Вряд ли кому интересно, что на самом деле себестоимость дома двенадцать на двенадцать в Бережково примерно такая же, как стоимость новостройки далеко не в центре столицы, где тебе предложат жильё в восемнадцать — двадцать квадратных метров.

Понятное дело, что если думать головой, то качество жизни оба этих решения предполагают  очень разные.

Но это всё величина переменная, и вряд ли её можно оценить по достоинству.

Частные дома у нас лидируют. Есть и пятиэтажки, но их мало. Пожалуй, десятка два наберётся.

Если перевести это в цены за квадратный метр, то у столичного жилья вообще нет шансов. Один к четырём, а то и к восьми. Примерно такой существует коэффициент разброса по ценам у нас, и в столице за один квадратный метр.

Сейчас строителей добавилось. К каждой бригаде приданы молодые парни из Маньчжурии и Японии. Пока их не так много. Всего по два с половиной десятка из каждой страны. Есть надежда, что через полгода — год я получу хотя бы по десятку будущих бригадиров, а то пока мне очень не нравится, как строят дома в этих странах, особенно в Маньчжурии. Хотя и Япония какими-то изысками не блещет. Стоит выехать из города и на их домики в деревнях без слёз смотреть невозможно. Бумага и палки.

Проблема жилья — штука архиважная. Пожалуй, её можно отнести к одному из тех краеугольных камней, на которых зиждется основа крепкого и здорового государства.

Еда, здоровье, жильё и мирное небо над головой.

Дай это население и оно уже будет не выживать, а жить.

С продуктами у меня всё вроде бы нормализовалось. Торговля и транспорт восполняют недостаток продуктов питания в очень приличных объёмах. По крайней мере пшеничная мука перестала быть в Японии показателем роскоши и богатой жизни, а с Курил и Сахалина им везут столько рыбы и морепродуктов, что уже японские рыбаки начали жаловаться на падение цен.