— Надо же, — удивился я в свою очередь, — А я никак позавчерашний рост новосибирских акций, сразу на шесть процентов вверх, не мог понять. Надеюсь, Андрей Липатов успел на таком неожиданном скачке цен хоть что-то заработать?

 — Пока точно не скажу, сколько. Мы ждём отката вниз, там будем обратно скупать то, что на пике продали, — доложила жена.

Да, мой домашний финансист без дела не сидит. Я доверил Алёнке управление своими пакетами акций. Ограниченное. В пределах десяти процентов от каждого имеющегося у меня пакета.

Торгуют они вместе с Андреем Липатовым, который нынче занимает должность управляющего моим банком. На пиках цен сколько-то продают, на минимумах, подкупают. Иногда даже впрок.

Несмотря на наши отношения, все мы трое понимаем — бизнес есть бизнес.

Половина прибыли от их деятельности уходит ко мне в княжескую казну. Вторую её часть они с Андреем делят пополам, и что характерно, оба не жалуются. Ещё бы. В прошлом году от их биржевых спекуляций в мою казну, после выплаты всех государственных налогов, перепало чуть больше полутора миллионов. Легко догадаться, что Алёнка совсем не бедствует, получив между делом почти восемьсот тысяч рублей годового дохода за свою деятельность.

По крайней мере я уже начал забывать, когда она у меня последний раз просила деньги на шубку, шляпку или платье. И торговля акциями — не единственный её источник дохода. Есть и другие. А скоро я ей ещё задач нарежу. Прибыльных. Вот такой я добрый человек... Со стороны взглянуть — чистый подарок, а не муж.

Во-первых, кто-то же должен заняться организацией акционерного общества магических зарядных станций.

А во-вторых, всё ясней ясного. Кто ещё, как не Дарья с Алёнкой, будут продавать таланты моей следующей жены — целительницы?

Продавать дорого. Очень дорого. Так дорого, что далеко не вся аристократия этот ценник потянет.

И я отлично понимаю, почему переговорщиками по вопросу лечения у Лины должны быть Дарья или Алёна.

Княгиня Бережкова — Вадбольская не только моя жена, Глава Рода и архимаг. Она ещё и знамя эмансипированных столичных барышень. И, если честно, я не готов сказать, какое именно из её достоинств способно произвести на потенциального клиента самое действенное влияние.

С Алёной всё и так понятно. Она член Императорской Семьи. Седьмое место на наследование престола. А наша с ней дочь даже числится в официальном списке возможных наследников, пусть и на шестнадцатом месте. Сына пока в списках нет. Вот исполнится ему год, и он там появится.

Так что переговорщикам легко не придётся. Полагаю, что нижнюю планку "лечения от Лины" мои жёны выставят в сто тысяч рублей. По крайней мере такие у них меж собой разговоры идут, которые я услышал.

Это охренеть, как много! За десять тысяч рублей можно почти месяц провести в нашей платной клинике, где девяносто процентов проблем со здоровьем тебе гарантированно решат.

Но в том-то и дело, что у очень богатых людей есть свои фишки и фетиши.

Как рассказала недавно Дарья, когда в столице открыли кофейню, где обычная чашка хорошего кофе стоила пятьдесят рублей, все предвещали этому заведению скорый конец.

Как бы не так! Кафе цветёт и пахнет! Во многом, благодаря окнам — витринам, через которые с улицы видно посетителей этого заведения.

Столичное чванство — наше всё!

Как приятно светским дамам в разговоре упомянуть:

 — Сижу недавно в Ля Кафе, да, в том самом, где кофе по пятьдесят рублей за чашечку, и вдруг вижу, как на светофоре останавливается машина с княжной Волконской, а на ней — малиновый шарфик. Милочка моя! Неужели малиновый ещё в моде?

Так вот — главное в этой новости, вовсе не княжна или цвет её шарфика, а факт распития обычного, пусть и хорошо приготовленного кофе, за пятидесятикратный ценник.