Нет, всё равно мало информации, но сама персона Рябушинского крайне интересна для разработки и осмысления.

И ещё одним перспективным направлением выглядят резкие финансовые взлёты того же Морозова и Поклевского. Они оба хоть и значимые фигуры, но до уровня того же Рябушинского не тянут, да и не подходят они по складу характера на роль лидеров в возможной буржуазной революции. Зато на вторых ролях они прямо таки на месте. Так кто же реальный лидер?

Мне будет крайне интересно узнать, не приложил ли когда-то Рябушинский свою руку к их финансовому взлёту, купив тем самым их с потрохами и сделав рычагами своего влияния.

Рябушинский — личность публичная. Он вроде бы открыт и всем понятен, и своё мнение всегда высказывает на людях. Опять же, он категорически не приемлет террор. По крайней мере, на словах.

А не может ли позиция склочного "прогрессиста" быть всего лишь маской?

Человек он непростой. Не знаю уж, насколько хитёр и изворотлив, но сдаётся мне, что изрядно, раз достиг своих высот.

С такого станется изображать из себя публичного политического деятеля, свалив всю грязную работу на других. И так эта мысль меня зацепила, что я невольно начал мерить шагами кабинет вдоль и поперёк, размышляя на ходу. Минут через пятнадцать, поняв, что не успокоюсь, я начал вызванивать князя Обдорина.

На совместный обед в ресторане "Метрополь" мы договорились как-то очень легко и быстро. Видимо, не только мне что-то от князя надо, но и ему от меня.

От здания управления государственной безопасности ресторан находится в двух шагах, но Обдорин всё равно приехал на машине, причём его сопровождало ещё две машины охраны.

Подъехали мы оба точно ко времени, оттого и прибыли практически одновременно. Князь дождался меня на входе, и поприветствовав друг друга, мы прошли в отдельный кабинет.

 — Пожалуй, вы начинайте, Олег Игоревич, — предложил Обдорин, когда мы определились с заказом и остались одни.

 — Хочу сразу сказать. На Рябушинского у меня ничего нет. Одни подозрения. Но больно уж удачно мозаика складывается, если предположить, что во многих моих неприятностях именно он виновен.

Дальше я поделился с князем своими сомнениями в быстром обогащении пары предпринимателей — купцов.

 — А ещё у вас с Кланом Юсуповых всё не очень хорошо сложилось, — задумчиво отметил Обдорин, и как-то очень ловко и быстро стал складывать бумажную салфетку в квадратики и прочие фигуры, — Извините, мне легче думается, когда руками работаю.

 — А я по кабинету начинаю метаться, — улыбнулся я ему в ответ, — Но причём здесь Юсуповы?

 — Внимание моей службы привлёк сильно возросший вывоз золота за последний год. Золотые слитки буквально тоннами начали вывозить из страны и размещать их в западных банках.

 — Пока не вижу связи, — честно признался я, и взял паузу, ожидая, пока нам расставят блюда.

 — Не скажите, — сам себе кивнул князь, отследив, что его охранник хорошо прикрыл дверь после ухода официантов, — Как мы выяснили, больше половины золота, которое вывозит банк Рябушинского, принадлежит Юсуповым. Это связь?

 — Очень на то похоже, — вынужден я был согласиться, — Абы кому Юсуповы своё золото не доверят. Но мысль вы мне подали интересную. С этой точки зрения мы наших миллионщиков не рассматривали. — Думаете, если что-то подтвердится, вы сможете причастность Юсуповых доказать? — выразил я лёгкое сомнение.

 — Если они причастны, и государь позволит, то почему бы нет? — философски спокойно заметил князь, с видимым удовольствием втянув ноздрями запах умопомрачительной солянки, которой так славится ресторан "Метрополь".