Этого было довольно. Браззавиль встал и покинул подземелье. Ей было необходимо одиночество.

Уже в саду он столкнулся с Лороланом.

- Она сбежала? - в его вопросе слышались слуге тревога и надежда.

- Нет. Она избрала уединение, - ответил Браззавиль.

- Где же? Я не чувствую ее присутствия.

Губы Лоролана слабо растянулись в усмешке. Браззавиль молчал.

- Ты не ответишь? - не дождавшись ответа, спросил Лоролан.

- Владыка разрешил вам посещать дворец и пользоваться всеми благами его гостеприимства, - с достоинством сообщил Браззавиль.

- Гостеприимством? Я что? Здесь гость?

- Не более того, - с почтительным поклоном ответил слуга. - Вам нельзя посещать верхние ярусы дворца, башню и скалу. Более ни в чем вы не ограничены.

- И я могу с ней встречаться?

- Как будет угодно вам обоим.

- Мне угодно, - передразнил Лоролан, - видеть ее.

- Она в подземелье.

И Браззавиль двинулся дальше через сад. Он знал, что этот "гость" никогда не войдет в подземелье. Силы на то у него нет.

Лоролан равнодушно пожал плечами.

Прошло еще время. Браззавилю не хватало ее присутствия, поэтому он навестил подземелье. Она лежала на спине на каменной лавке и повернула голову, когда он вошел.

- Я нарушил ваше уединение, госпожа. Простите мне эту дерзость. Я хотел увидеть вас.

- Какая я госпожа? Что мне делать, Браззавиль? Посоветуйте, - раздался из сумрака слабый голос.

Она медленно, словно лениво, села, не спуская ног со скамьи, и мягким жестом предложила ему место рядом.

Прежде он не чувствовал робости перед нею, были трепет и радость, а теперь Браззавиль смутился. Отказаться от приглашения не смог, сел.

- Что же мне ответить? Что советовать? Я только слуга.

Он не видел лица в сумраке, и сидела она к нему спиной. В тоне голоса слышалась мука.

- Что все это значит? Почему он меня не казнил?

- А вам хотелось? - спросил он, уловив решимость в вопросе. Она рассчитывала умереть?

- Я хотела.

Ей было трудно говорить. Ее голос звучал хрипло, затихал до шепота.

- Это от жажды. В горле пересохло. Я чувствую вас. Вашу тревогу. - Она тяжко вздохнула. - Не нужно уделять мне столько внимания. Я того не стою.

Браззавиль ушел и вернулся с красивым из прозрачного камня бокалом, в котором покачивалась в такт его шагам такая же прозрачная жидкость. Он протянул напиток ей. Она отпила глоток.

- Это вода, - сказала она. - Спасибо.

Она протянула обратно пустой бокал.

- Пусть останется здесь. - Браззавиль нежно отстранил ее руку. - Он будет полон снова, едва вы захотите.

Она посмотрела на бокал, он поймал осколок тусклого света и блеснул в ее руках.

- Прежде, я непременно попыталась бы узнать, как он наполняется, а теперь мне безразлично, - произнесла она.

- Вы много скитались, - заключил слуга.

- Достаточно, чтобы потерять всякий интерес к новшествам, - пояснила она.

- Это усталость. Трудный путь через миры утомил вас.

- Скорее невозможность их покинуть отняла мои силы. Почему он не убил меня?

- За что? Вы совершили проступок достойный жестокого наказания?

- Нет. Я ничего не нарушила. Я защищала тех, кто мне дорог.

- Вы их защитили. Они ушли, - стал рассуждать Браззавиль. - Это осмысленный и достойный поступок. Вас печалит другое. Поверьте, владыка мудр, он оставил вас здесь не случайно. Будь вы здесь лишней, он избавился бы от вашего присутствия.