|
Перед отъездом со станции он передал билет на велосипед носильщику для отправки в главное управление, как обычно. Дэлзиел попросил описать пассажира с велосипедом подобнее. Проводник замялся. Он видел мужчину в кепи буквально полминуты. Пожалуй, нестарый (лет тридцать пять — сорок), Рост средний, и то ли чисто выбрит, то ли носит маленькие светлые усики. Не черные — они бросились бы в глаза. Волосы почти полностью скрыты под кепи, но у проводника сложилось впечатление, что мужчина был светловолосым и отличался свежим цветом лица. Возможно, волосы у него были пепельного или песочного цвета. Глаза? Глаза скрыты очками, но скорее светлые: серые или голубые. Так же, как носильщик в Джирване, проводник обратил особое внимание на высокий выразительный голос англичанина. Он полагает, что, возможно, сможет узнать этого человека по фотографии, но точно не уверен. Все, кроме голоса и очков Крукса , в этом мужчине можно назвать вполне обычным. Велосипед выглядел старым, даже дряхлым. На марку проводник не обратил внимания, зато заметил, что шины были сравнительно новые.
Дэлзиел кивнул. Он отлично понимал, что не может рассчитывать на более внятное описание человека в очках и кепи, на которого занятый служащий смотрел считанные минуты. Сержант вернулся в купе, где провел время, делая заметки в блокноте. Наконец после короткой остановки в Пэсли поезд прибыл на вокзал Сент-Инок в Глазго. На вокзале Дэлзиел уточнил, переданы ли в ревизионное ведомство билеты, собранные во вторник. Убедившись, что это так, он двинулся дальше, и скоро уже беседовал с глазу на Глаз с главным должностным лицом вышеуказанного ведомства. Обязанность последнего заключалась в рутинной проверке соответствия выданных и собранных билетов на пунктах между Гейтхаусом, Керкубри и Глазго. Как оказалось, все подсчеты были уже произведены и полностью совпадали с данными, полученными из соответствующих пунктов выдачи билетов. Предположение Питера Уимзи о том, что Уотерз мог выехать из Керкубри с билетом до Глазго и исчезнуть где-то «по пути» не подтверждалось. В том случае, если Уотерз, не замеченный ни одним железнодорожным служащим, ни мисс Сэлби с мисс Кошран, действительно сел в поезд, отходивший из Керкубри в восемь сорок пять, его билет был куплен до какой-то промежуточной станции. Но почему вообще решили, что он воспользовался железной дорогой? Да, Уотерз исчез, и с ним за компанию пропал велосипед. Но неизвестно тот ли это велосипед, что доехал до Эйра. Юный Энди не так давно поставил на свою развалюху новые шины, и сержант склонялся к мысли, что путешествие в багажном вагоне совершил именно велосипед из гостиницы «Анвос». Впрочем, Дэлзиел не знал, не менял ли шины и Уотерз. Сержант осведомился о билете, купленном Фергюсоном. Этот билет оказался на месте и был единственным в вагон первого класса, проданным в тот день в Гейтхаусе до Глазго. Билет благополучно прокомпостировали в Максвелтауне, между Гейтхаусом и Дамфрисом, и еще раз в Херлфорде и Моклайне, между Дамфрисом и Глазго. Так появилось доказательство того, что Фергюсон проделал весь путь, как и намеревался. Не успокоившись на достигнутом, Дэлзиел запросил отчет обо всех билетах, проданных во вторник по всем линиям в радиусе 50 миль от Ньютон-Стюарта, — вдруг обнаружится какое-нибудь несовпадение, после чего отбыл в центральное полицейское управление Глазго. Здесь неутомимый полицейский организовал поиски велосипедиста, которого могли видеть на дороге между Баргреннаном и Джирваном между одиннадцатью утра и часом дня во вторник. Он также попросил описать любого велосипедиста, замеченного в окрестностях Эйра во вторник днем или выезжавшего на любом поезде из Эйра либо любой из близлежащих станций во вторник днем или же среду. Дэлзиелу пришло в голову, что велосипедист, сев в Эйре, легко мог сойти на любой из ближайших станций и купить другой билет, возможно даже изменив внешность. Сержант не забыл и о том, что велосипед, компрометирующий преступника, могли просто бросить, и послал еще один запрос в камеры хранения: не обнаружился ли там невостребованный велосипед. |
