— Вот номера телефонов полиции в Форт-Пирсе и доктора Войцека, медэксперта. Они скажут, нужно вам опознавать Лонни лично или достаточно будет прислать им какую-нибудь вещь с отпечатками его пальцев и сто­матологическую карту. Полиция штата здесь, в Айдахо, поможет вам, и похоронная контора, которую вы выбе­рете, тоже должна посодействовать доставить тело до­мой.

— Я тебе говорил, Карен, — произнес Рэй с каменным выражением лица. — Я тебе говорил, что он мертв.

— Я даже рада, что он не мучался, — ответила жена. — Мистер Каллахэн, мы бы хотели узнать все о том, как наш сын оказался во Флориде и кто мог с ним такое сделать.

— Мне кажется, я примерно знаю, зачем и даже как, но вот кто это сделал и почему жертвой оказался именно Лонни, хотите верьте, хотите нет, и ответить на эти вопро­сы могу только с вашей помощью.

В течение следующего часа Бен, изредка перебиваемый Рэем и Карен, рассказал им почти все о том, как он оказал­ся втянутым в это дело, начиная с первой встречи с Элис Густафсон и заканчивая решением отправиться в Конду и лично сообщить родителям Лонни печальную новость.

— Так вот откуда у вас эти синяки под глазами, — дога­дался Рэй, явно впечатленный услышанным.

— Хорошо, что вы не спросили об этом раньше. Вы, может, и не поверите, но думаю, тому парню досталось не меньше.

—Вы нам так и не объяснили, почему эти люди выбра­ли Лонни, — сказала Карен.

—Я и сам не знаю. Одно скажу — не может быть, чтобы они приехали сюда бог знает откуда за Лонни, не зная ре­зультатов типирования его тканей.

—Но откуда они могли их узнать?

—Единственным способом — по анализу крови.

—Но ему никогда не делали такого анализа!

—А вообще у него когда-нибудь брали кровь?

Рэй и Карен обменялись вопросительными взглядами.

—Два года назад, — вспомнила Карен.

—Когда у него появились эти приступы головокруже­ния, — добавил Рэй. — Анализ сделали по требованию док­тора Кристиансен.

—Думаете, он расскажет мне об этом? — спросил Бен.

—Она, — поправила Карен. — Этот доктор — женщи­на. Думаю, что расскажет, если я съезжу с вами в Сода- Спрингс.

—Можно позвонить ей сегодня?

—Почему бы нет? Она очень милый человек.

—Даже я к ней обращался, — тихо сказал Рэй.

—Надеюсь, когда я с ней поговорю, она согласится встретиться с вами и без нас. Я, конечно, не против прока­титься в Сода-Спрингс, если надо, но после вашего... рас­сказа... у нас будет много дел.

—О, конечно! Простите, что я так необдуманно...

—Пустяки! Вы хороший человек, мистер Каллахэн. Вряд ли вы что можете исправить, разве только докопать­ся до истины, а именно этим вы и занимаетесь.

Несколько минут все сидели молча. Бен смотрел на Даркинов, пытаясь оценить степень той пустоты, кото­рая вдруг образовалась в их жизни. Может быть что-нибудь страшнее, чем гибель единственного ребенка? Глядя в их напряженные и потерянные лица, Бен ощу­тил и кое-что еще, что — как он теперь понял — накап­ливалось в нем все эти недели после первой встречи с Элис Густафсон. Он беспокоился. Он сочувствовал этой немолодой паре, которая потеряла сына. Он волновал­ся за напуганную и высмеянную владелицу мотеля из штата Мэн, которую никогда не видел. Он хотел, чтобы справедливое наказание настигло безжалостного убий­цу, который был, пусть и частично, повинен во всех этих муках и страдания.

—Значит, в Сода-Спрингс есть больница? — спросил наконец Бен.

—Да, Карибу Мемориал. И знаете, но о ней народ рас­сказывает ужасные вещи. Слава богу, нам не приходилось туда обращаться.