— Полиция быстро прибыла на место. — Он говорил отстранение, и это производило странное впечатление, словно все происшедшее касалось не его самого, а кого-то другого. — Сначала одна машина, затем вторая, третья — когда стало ясно, насколько серьезно обстоит дело. Прибыл и коронер. И полицейские репортеры, и эксперты по судебной медицине. И даже высшие полицейские чины. В какой-то момент одних только следователей я насчитал целых двадцать два. Они выслушали мою версию. Заставили повторить ее несколько раз. Вопросы, которые они задавали, касались все более и более мелких деталей, а их лица постепенно мрачнели. До их приезда я тщательно продумал свою версию. И в соответствии с ней «подправил декорации». Но здесь не Америка, где одновременное убийство нескольких человек не считается чем-то из ряда вон выходящим. У нас жестокое убийство с использованием огнестрельного оружия — редкость. Поэтому следователи, на мое счастье, были угрюмы и дотошны, а поскольку я защищал собственный дом все-таки мечом, это, как я и предполагал, пробудило в полицейских высокие чувства и сделало меня в их глазах настоящим героем.

В полдень меня все еще допрашивали. Предполагая, что вы станете волноваться, если я не позвоню в условленное время в ресторан, я попросил извинения у следователя и позвонил с тем, чтобы отменить запланированную встречу. Представьте мое удивление и тревогу, когда я узнал, что вы в ресторане даже не появлялись. Скрыв обуревавшие меня чувства, я продолжал отвечать на вопросы. Потом трупы были увезены. Эко, невзирая на горе, заставила себя поехать в морг и заняться приготовлениями к похоронам. После этого следователи решили, что мне надлежит отправиться с ними в полицейское управление и сделать официальное заявление. На улице полицейские машины осаждали толпы репортеров. Стараясь не производить впечатление человека, которому есть, что скрывать, я все-таки постарался увильнуть от них, но, по крайней мере, одному удалось меня сфотографировать.

Голос Акиры стал мрачнее, и Савидж отлично понял почему. Защитник должен быть безликим. Если фотография Акиры появится в газетах, это может послужить серьезным препятствием в его работе, потому что потенциальный убийца сможет опознать его и устранить прежде, чем охраняемого им принципала. В подобном случае потенциальные сложности становились еще более серьезными. Газетное фото Акиры сможет привлечь внимание его и савиджских преследователей и помешает их расследованию.

— Тут уж ничего не поделаешь, — заметил Савидж.

— В полицейском управлении, пока я делал официальное заявление, следователи проверили мое прошлое. Я сказал, что являюсь специалистом по безопасности. Несколько корпораций, прибегавших к моим услугам, дали мне отличную характеристику. Но я чувствовал, что полицейские проверяют и другие источники. Не знаю, с кем они разговаривали, только после этого стали относиться ко мне совершенно иначе. Почтительно. Причины этого я так и не понял, но, разумеется, не стал возражать, когда мне разрешили уйти. Правда, мне посоветовали далеко не отлучаться. Сказали: «Нам потребуется побеседовать с вами еще раз».

— А после? — спросила Рейчел напряженным голосом. Это были первые слова, произнесенные ею за весьма продолжительное время.

— Противник совершенно спокойно мог следить за полицейской машиной, везущей меня в управление, — сказал Акира. — Когда полицейские из особого почтения предложили отвезти меня обратно домой, я вежливо, но твердо отказался, сказав, что хочу для проветривания мозгов пройтись пешком. Совершенно озадаченный их поведением, я вышел из полицейского управления с черного хода и поспешил смешаться с толпой.