— Это не важно, — живо отозвался Акира. — Мы будем всюду следовать за ним. И рано или поздно такая возможность представится. И это произойдет в таком месте, где он нас не ждет. Где у него не будет ни охраны, ни оружия.

— Другими словами, ты хочешь сказать — расслабься, успокойся и наслаждайся поездкой.

— Успокойся? — Акира взглянул на Савиджа, и его брови поползли вверх. — Никогда не привыкну к вашим американским шуточкам. — Из «уоки-токи» послышался мужской голос, Акира снова взглянул на Савиджа. — На следующей улице, повернув налево, я окажусь за два квартала от лимузина.

— В таком дорожном хаосе мы не сможем увидеть автомобиль.

— Ученики Таро-сэнсэя будут продолжать наблюдение. Их мотоциклы также стоят на всех параллельных улицах. Если водитель Сираи изменит маршрут, нас немедленно поставят в известность.

Глава 10

Они продолжали пробиваться на запад, порой съезжая с главной улицы на боковые по сигналу «уоки-токи», полученному от учеников Таро. Сгущались сумерки, машин становилось все меньше. Они добрались до хайвэя, набрали скорость и тут увидели лимузин, эскортируемый впереди и сзади «ниссанами». Акира радировал группе наблюдения, что теперь почти все свободны и могут возвращаться к Таро. Лишь несколько человек остались, чтобы продолжать наблюдение за Сираи. Акира двигался за автоколонной Сираи на максимально приближенном расстоянии.

Савидж потер ноющее плечо.

— Не иначе, как Сираи намерен отправиться за город.

Акира пожал плечами.

— Рядом много примыкающих к столице городков.

— У Сираи, по всей вероятности, есть веская причина для столь дальней поездки. — Подумав, Савидж добавил: — Эти люди на демонстрации… знаешь, я не перестаю удивляться, сколько же у него последователей.

Акира, не отрываясь, следил за противником, едущим впереди.

— Не заблуждайся. Главное сражение еще впереди. Несмотря на то что влияние его возрастает день ото дня, большинство японцев с ним не согласны. Экономическое чудо, новый класс богатеев, благосостояние — все это радует моих соотечественников. Им нравится сотрудничать с зарубежными фирмами, пока такое сотрудничество им выгодно. Пагубное влияние Запада на японскую культуру, как бы оно ни возмущало Сираи, для послевоенного поколения японцев — всего лишь заманчивая перспектива выхода в мир — и не более того.

— Тогда почему эти демонстрации столь многолюдны? — спросил Савидж.

— Многолюдны по сравнению с чем? В шестидесятых годах нашего столетия сотни тысяч японцев вышли на улицы, протестуя против возобновления договора с Америкой. Одного политика проамериканской ориентации публично зарубили мечом. Демонстранты требовали ухода американцев лишь потому, что не хотели присутствия на японской земле атомного оружия. Как сказал вчера вечером Таро, мы никогда не забудем, что являемся единственной нацией на земле, пережившей атомную бомбардировку. В 1965-м американский бомбардировщик «потерял» водородную бомбу возле японского побережья. Ваше правительство не признавалось в этом вплоть до 1981-го, но и тогда утверждало, что бомба упала в пятистах милях от берега. Ложь. В 1989-м мы наконец узнали, что бомба залегла всего лишь в восьмидесяти милях. Подобные инциденты и ложь только подливают масла в огонь наиболее радикальных антиамериканских оппозиционеров… Ты что-нибудь слышал о Мисиме?

— Конечно, — отозвался Савидж.

Мисима был одним из известнейших писателей Японии. Говоря о личности и творчестве Мисимы, Савидж считал его достойным стоять в одному ряду с Хемингуэем. Кодекс чести Мисимы привлек к нему огромное количество сторонников, сформировавших что-то наподобие армии.