Поначалу стремление Сираи сравнивать себя именно с этим героем японской истории озадачивало, и он откровенно пишет об этом в своем дневнике. Восстание Осио закончилось поражением. Но, как считал Сираи, дело, за которое Осио отдал жизнь, имело весьма позитивные последствия.

А когда «черные корабли» коммодора Перри бросили в 1853 году якорь в бухте Иокогамы, появилось новое поколение протестующих против требования Америки открыть японские порты для иностранных торговых судов, чтобы со временем Япония превратилась в сателлита Запада. Вдохновленные идеями Осио, эти новоявленные мятежники выступали за чистоту японской культуры. Они провозглашали мистическую уникальность японской нации, божественное предназначение японцев, завещанное Богиней Солнца Аматэрасу. Воины, бродячие самураи клялись изгнать из страны всех иностранцев, а иногда даже убивали западных поселенцев. Сираи лживо заявлял в своем дневнике, что не приемлет кровопролитие, что желает создать мощное политическое движение, претворит в жизнь мечту последователей Осио — «изгонит из страны варваров» — и возвратит Японию японцам.

В подробном контексте Осио и впрямь выглядел героем, которому следовало подражать. Однако в дневнике содержалось немало высказываний, вызывавших иронию и тревогу, чего Сираи либо не понимал, либо не замечал, потому что в полном противоречии с вышеизложенным он вдруг заявлял, что видит свою задачу в разработке основ, организации и руководстве Силами Аматэрасу, при этом априори считал осуществление этой миссии успешной. Вместе с тем Сираи обходил молчанием тот факт, что последователи Осио совершенно игнорировали лозунг их покойного лидера — «Накормим бедных», — заменив его призывами «Вон варваров из Японии» и «Сохраним чистоту японской культуры», которые, в сущности, стали синонимами «Возвращения императора». Дело в том, что после установления в 1600 году режима Токугавского сёгуната со столицей в Токио, император остался в Киото, то есть на периферии столичной жизни. Новоявленные же мятежники, столь неподобающим образом исказившие замысел Осио и категорически отождествлявшие приверженность своей национальной сущности с былой святостью императорской власти, потребовали ее восстановления и возвращения императора из Киото в нынешнюю, сёгунскую, столицу и провозглашения его Символом величия Японии.

Поэтому в 1867-м последовала Реставрация Мэйдзи. После более чем двух с половиной столетнего правления Токугавский сёгунат пал, и расчетливые бюрократы решили извлечь из этого политическую и экономическую выгоду. Полностью изолировав императора от реальной жизни и, более того, контролируя все его действия, они завладели прибыльными делами, появившимися вместе с «черными кораблями» коммодора Перри. Через четыре года после прибытия «черных кораблей» Масаёси Хотта о будущем Японии писал:

«Я все-таки уверен в том, что основой нашей политики должно стать упрочение ее теперешнего положения, установление дружественных контактов с другими странами, нам необходимо торговать с ними и заимствовать все, в чем они преуспели, устраняя, таким образом, наши собственные недостатки. Укрепляя национальную мощь Японии и ее обороноспособность, мы постепенно подчиним иностранцев своему влиянию и в конце концов все страны мира изведают счастье подлинного благополучия, тогда наше господство над всем миром будет непререкаемым».

Сираи в своем стремлении переделать историю игнорировал главное. А вот Акира сумел прозреть истину и сказал Савиджу по пути в «Горный Приют»: «Мы можем извлекать уроки из истории, но повернуть ее вспять — невозможно».

Другими словами, думал Савидж, мы движемся вперед. Непрерывно. Мы можем использовать опыт прошлого, но настоящее — это мостик между прошлым и будущим, переходный период, когда формируются новые факторы, служащие гарантом того, что даже самое ближайшее будущее будет коренным образом отличаться от прошлого.