«Бухгалтер» с руками мясника досадливо поморщился в их сторону.

— Не гони волну, Анка… Пойдемте ко мне в кабинет, — вялым жестом пригласил он, не глядя в глаза Волану, и быстро зыркнул по лицам своих халдеев:

— Всем работать — и помалкивать! Сейчас перетрем это… досадное недоразумение.

Его бизнес не терпел на версту милицейского духа. «Быки», из тех, что остались за столиками, наблюдали его уверенное поведение с одобрением.

Волан, прежде чем идти, присел и избавился от стельки в сапоге, симулирующей хромоту. Хозяин конторы заметил это, нахмурился.

— Непохожи вы на гороховских… Слишком стараетесь…

По узкой лестнице поднялись этажом выше. Оставили за дверью назойливую, как муха, Анку. Волан, бросив взгляд в стеклопакет маленького офиса, прищелкнул языком: их «шестерка» стояла внизу, вся на виду, как муха на блюдце. А ведь сказано в инструкции: не знаешь расположения комнат — не приближайся к наблюдаемому зданию на машине! Оставь «колеса» за утлом!

В комнате было по-мужски опрятно, пахло крепким кофе и дорогими сигаретами. Хозяин пробрался вдоль стены за широкий пластиковый стол.

— Кумовья, вот моя визитка, — сказал он весьма не гостеприимно, подтолкнув корчиневым зазубренным ногтем по гладкой столешнице кусочек белого тисненого картона. — Лучше звоните, если что. Предупреждайте. Не надо воду мутить в моем прудике… караси разбегутся.

— Лицензия есть? — спросил Волан. — Не надо, верю. Вот этот человек… кто он?

Хозяин едва глянул на фото, усмехнулся в лицо Арцеулову.

— Этого замочили на стоянке у дома. Давно следак знает, кто он. А вы не знаете, выходит?

— Чем он занимался у вас в конторе? — поправился Арцеулов. — Какова его роль?

Хозяин переводил желтые тигриные глаза с Волана на замершую Людочку. Зрачки его стали узкими, как иголочное ушко.

— У меня тут мир, — уклончиво отвечал он, подумав. — Мне разборки ни к чему. Если дознаюсь, кто его замочил, сам вам стукну.

— Здесь все знают, что он «зажмурился»? — спросил Волан, пряча снимок убитого архивариуса.

«Бухгалтер» настороженно пожал плечами, опасаясь сболтнуть лишнее.

— На что он кости бросал?

Иголочные зрачки расширились на миг, заслышав знакомую речь, и снова сузились.

— В шахи-маты был гроссмейстер, — неохотно кинул «бухгалтер», глядя в сторону. — Любил пешки двигать.

— Сменил масть? На какую?

— Шахмат долго не было… подался в баскет… По здоровью игроков вычислял результат. Он же лепила… врач… тут их много, с проспекта Медиков. Видно, не угадал…

— На кого работал?

— Я в зале не сижу, гражданин начальник, — отрезал желтоглазый «мясник». — Мне отсюда за бумагами не видать. Я человек малограмотный, пока декларацию заполню — сто потов сойдет. Подмогли бы лучше с налоговой справиться, а то полный беспредел!

Видя, что Арцеулов собирается уходить, хозяин оставил придурашливый тон «Христа ради» и прежним, серьезным голосом сказал:

— Не знаю, кто вы, но если вам без меня скучно — звоните. Сам приду. Не надо сюда таскаться.

— А если ставочку сделать захотим? — широко улыбнулся Волан.

— Это пожалуйста. Только лучше по телефону. Чего зря ноги трудить? Проконсультируем в лучшем виде. Не прогорите. Анка! Проводи «товарищей»!

Разведчики вышли из здания, направились к машине.