— Зарядить орудия… — проревел сержант Дюма, и пронзительные интонации его команды через коммуникационные динамики, встроенные в звукозащитные наушники артиллеристов, были услышаны каждым на батарее, — …фугасными зарядами!

Стоя в тени выгоревшего изнутри здания, которое де-факто служило ему командным пунктом, капитан Меран с удовлетворением наблюдал, как специальные заряжающие бригады — каждая из которых состояла из четырех человек и была прикреплена к своему орудийному расчету — все, как одна, устремились к складу боеприпасов, расположенному за орудиями, и скрылись под брезентовым навесом. Еще через мгновение они появились снова, и каждая заряжающая бригада нежно, как ребенка, несла на руках смертельный груз — блестящий, в метр длиной фугасный снаряд. Затем, поднеся снаряды к орудиям, заряжающие подняли их на высоту открытой казенной части, после чего уже другие артиллеристы затолкнули их в каналы стволов.

— Заложить пороховые заряды!

Снова придя в восторг как от до автоматизма заученных движений своих подчиненных, так и от безупречности их действий, Меран наблюдал, как заряжающие команды поспешно вернулись к складам, чтобы достать оттуда тяжелые, похожие на цилиндрические бочонки пакеты с кордитом, которые использовались здесь в качестве пороховых зарядов для артиллерийских выстрелов. Пыхтя под тяжестью груза, обращение с которым требовало даже большей осторожности, чем со снарядами, члены заряжающих команд проворно поднесли пакеты со взрывоопасным кордитом к казенной части орудий и затем снова заняли свое место у ящиков с боеприпасами.

— Закрыть затворы! Установить следующие прицелы… Угол горизонтальной наводки: пять градусов двадцать шесть минут. Повторяю: ноль, пять градусов; два, шесть минут. Вертикальная наводка: семьдесят восемь градусов тридцать одна минута. Повторяю: семь, восемь градусов; три, одна минута. Поправка на ветер: ноль целых пять десятых градуса. Повторяю: ноль, запятая, пять градуса…

И голос сержанта в наушниках вновь повторил параметры стрельбы, в то время как артиллеристы орудийных расчетов лихорадочно подкручивали колесики и зубчатые передачи систем наведения, чтобы навести «Разверзатели» по новым прицельным данным. Наконец все приготовления были закончены, и орудийные расчеты, отступив на шаг от своих пушек, застыли в ожидании дальнейших инструкций.

«Да, — подумал капитан Меран, — действуют как единый механизм! Эти артиллеристы и впрямь демонстрируют отменное мастерство. Как жаль, что никто из батарейного командования не видит этого. Будь они здесь, наверняка вынесли бы мне благодарность».

На какое-то мгновение ему вдруг пришло в голову, что неплохо бы за отличную службу отблагодарить орудийные расчеты и выдать им дополнительную порцию рекафа, но так же быстро он эту идею отбросил. Это могло стать опасным прецедентом того, что бойцы за простое исполнение своих обязанностей получили от него дополнительное вознаграждение. Нет! Довольно с них будет и того удовольствия, что вечером, отходя ко сну, они смогут сказать себе, что долг свой сегодня исполнили с достойным восхищения мастерством. Заметив, что артиллеристы, повернув головы, с нетерпением ждут его приказа начать стрельбу, Меран с нарочитой театральностью достал из кармана хронометр на цепочке и, открыв его, проверил время. «Ровно шестнадцать-тридцать», — подумал он с улыбкой, и рука его потянулась к коммуникационному микрофону на форменном воротнике. Он уже был готов передать по воксу сержанту Дюма, чтобы тот отдал приказ дать залп из всех орудий.

Пришло время выдать оркам их ежедневную дозу ада.