|
Дальше, в самом конце каравана, едут наёмники. Прибыли они из Вильно и их целый десяток. Коська прибытие наблюдал, мужи были здоровые и хорошо вооружены. Все в железе сами и даже на конях хватает брони. Настоящая тяжёлая конница. Не, ну если бы у Касьяна кто спрашивал, то он бы лучше десяток конных лучник посоветовал взять или арбалетчиков. С кем тяжёлая кавалерия будет воевать на узкой лесной дороге? С татями? Так не разгонишься и таранного удара не получится. Опять же арбалетчики или лучники у татей из кустов найдут брешь в доспехах лошадей и первым делом их перестреляют, а без лошадей со своими тяжёлыми копьями этот десяток уже не защита каравана, а обуза. Не, смотрятся они мощно. Но есть же отличная поговорка — «каждому овощу своё время». И вот лесная зимняя дорога, которая стала ещё уже, чем была летом, это не время для тяжёлой кавалерии.
Но не спорить же с князем. Кто он и кто внук Ольгерда⁈ Хочет тратить деньги, пусть тратит. Уверен был Коська, что до Трубчевска никто точно на них не нападёт, тем более, в начале зимы. Татар уже нет, а свежий выпавший снег разбойников, если они тут и есть, загнал в землянки.
Первая остановка намечена в Бобруйске и до него, по словам возглавляющего весь караван десятника княжьей дружины Фрола, три дня пути, то есть, вёрст сто пятьдесят. Потом столько же добираться до Гомеля, а потом чуть не десятидневная дорога до Стародуба и Трубчевска. Дальше загадывать не стоит, но если с такой же скоростью ехать, то до Переяславля-Залесского им всю зиму добираться. Это вёрст семьсот — восемьсот от Брянска, и плюс всякие остановки и пирушки. Как раз к концу зимы доберутся.
Именно потому и двадцать саней в обозе. Всё это продукты. И зерно, и мясо, даже мука есть в мешках, интересно, они что на привале будут хлеб печь. Зван — который старший кухарь в Менске у князя в кремлике, не поехал в это путешествие, отправил неразговорчивого, даже угрюмого, кухаря Володимира и в помощники ему двоих кухарят выделил. Это Андрейка тот самый — Коськин знакомец и постарше парнишка, лет восемнадцати на вид, по прозвищу Заяц. Ничего заячьего во внешности юноши Касьян не замечал, возможно это что-то вроде фамилии, которых сейчас ещё нет. Может отца Зайцем прозвали за уши лопоухие или губу заячью, и прозвище перешло на сына. Заяц, он же Ероха — Ерофей парень весёлый и безобидный. Володимир этот вечно его шпыняет за всякие мелочи, а тот отшучивается и в уныние не впадает. Дальше балагурит. Сани с кухарями следуют прямо за Коськой и оттуда часто смех Зайца раздаётся и даже иногда и сам кухарь подхихикивает.
Касьян в дорогу первый из сыров взял, да, времени чуть маловато прошло и это не Рокфор получится, а так — Костромской.
Всё эти две недели прошедшие он учил Фроловичей Сеньку и Стёпку азам сыроварения. Дядька вернулся из Ветрино только позавчера и набросился было на парня из-за переполненности их коммуналки, но Касьян его успокоил. Немецкий Отто, первый Стёпка и кухарка Марита домой отбывают. Без Коська им тут делать нечего, что за учёба, если учитель слинял. Чуть меньше времени получилось, чем парень купцу Тверду обещал заниматься с его сыном, но тут форс-мажор. Опять же, если Стёпка не забросит зарядки и упражнения продолжит делать, то через пару лет станет очень сильным и ловким молодцем. От него зависит. Коська Отто шепнул, чтобы тот Тверду передал эти мысли, и теперь можно было надеяться, что купец сынку бездельничать дома не даст.
— Дядь, ты лучше подумай, как теперь без женщины в доме. Либо женись, либо нанимай кого.
— Станут тут меня птенцы всякие учить. Найму… или женюсь.
Событие четырнадцатое
Зима началась какая-то не настоящая. На Урале привык Константин Иванович к снежным и холодным зимам, и теперь здесь, когда температура лишь чуть перевалила за ноль, пусть минус пять градусов, а то и три всего, и снег то выпадет, то растает в грязь превратившись, поневоле заскучаешь по настоящей зимушке. |