|
По крайней мере, у Константина Ивановича на даче порог был на полметра почти от пола поднят. А это точно двадцать первый век.
Боя никакого не видно было. Коська остановился и стал головой крутить, высматривая, а куда бежать-то. Крики доносились со стороны оврага. Неужели ратники Корибута прознали про этот… проход… путь короткий… и тайный к их лагерю. Парень упёр стремя в землю и потянул за тетиву. Поддалась довольно легко. Коська вздохнул, вряд ли он за несколько дней так сильно поздоровел, скорее, либо плечи от многократного использования ослабли, либо он всё же тетиву намочил.
С арбалетом на плече и со стрелою в зубах парень выскочил за дом и тут увидел, кто и с кем ратится. Со стороны оврага двигались дружинники Корибута, ну или Киевского князя. И получалось это у них плохо. Больше десятка и больше половины из них лежало на снегу, а остальные не напрямую бежали к завалу организованному ещё прошлым вечером арбалетчиками и ратниками Остея, и за которым сейчас находились арбалетчики, а пытались добежать до первых строений. А на них охота настоящая шла. То один, то другой, получив стрелу, забег заканчивали. Коська тоже приложил арбалет на лавку, именно с этой целью и приподнятую на двух бочках, и, выцелив почти добежавшего до угла дома воя, нажал на скобу. Может и на самом деле поздоровел, так как арбалет исправно отправил стрелу в ратника Корибута, и кольчуга его не спасла, стрела попала воину в бок, и он свалился на грязный затоптанный множеством ног снег.
Коська зарядил арбалет снова и даже выцелил ещё одну жертву, но нажать на скобу не успел, ратник упал… а больше стрелять было не в кого. Всё поле между краем оврага и завалом было усеяно ранеными и убитыми. Человек двадцать, на вскидку прикинул число ворогов парень.
Насладиться победой Касьяну не дали. С противоположной стороны, за их спинами послышались крики, звон металла и ржание лошадей, а потом в просвет между домами хлынули, отступая, ратники Остея с Фролом, десятник замыкал отступление, отмахиваясь своим полуторником от наседающего на него конного воя.
Глава 12
Событие тридцать четвёртое
— Врёшь, не возьмёшь! — Коська попытался прицелиться во всадника, но тот вертелся, раз за разом норовя сверху достать десятника, и парень плюнул на ратника, и стрельнул в жеребца.
Конь взвился на дыбы и, сделав скачок в бок на задних ногах, упал на живот, подогнув ноги, а потом перевернулся на бок, придавив ногу наезднику. Фрол не подкачал, подскочил к половинке ворога, торчащей из-под коня, и рубанул сверху, как топором. Жеребец в это время дёрнул шеей и Касьян не увидел, куда там десятник попал, но зато увидел, как он ошарашено смотрит на проём между домами, туда втекала целая река всадников. Десятки.
— На ту сторону! На ту сторону баррикады. Перебираемся на ту сторону! — Коська и забыл, что французское слово баррикада неизвестно на русских землях, да и на французских ещё возможно и не существует.
Его поняли, да и сами увидели арбалетчики, что «наши» бегут, а за ними целая конная рать гонится. Завал, из-за которого они расстреляли пешцев корибутцев, не сплошной, и в основном тоже из бочок пустых построен. Только поверх бочек лавки поставлены для удобства стрельбы из арбалета. Перебраться на ту сторону дело нескольких секунд, и это при том, что все дёрнулись одновременно и несколько человек помешали друг дружке, столкнувшись в узком проходе между бочками. Было бы их больше, и этот затор мог бы привести к беде, но десяток человек распихался как-то без последствий. Ратники Остея ещё бежали к ним, а арбалетчики уже открыли стрельбу по всадникам, благо у всех арбалеты заряжены. И хорошо, что все забыли, что Коська их на пятёрки разделил, а так одновременно десяток выпущенных стрел и три свалившиеся подстреленные лошади резко замедлили продвижение ворогов.
У Касьяна арбалет был разряжен и рядом привычного Фрола, подающего ему готовые к применению арбалеты, нет. |