Изменить размер шрифта - +

— А кто знает? — Касьян стал теперь медленно поэтапно приём показывать.

— Демид разве, ключник наш.

— Так позови его, — бабах, на этот раз боярич всей спиной впечатался в мат.

— Ох-хо. Сейчас попробую сей приём и позову.

Демид на ключника, то есть, завхоза — этакого прыща в очках роговых и с нарукавниками, походил как лев на дворового кошака драного и больного лишаем. Это был муж под метр восемьдесят с широченными плечами и кулаками с коськину голову. На рыжей бороде косичка, как у викинга какого, заплетена. И взгляд серых глаз напоминает взгляд палача. «Ни куда ты от меня не денешься, сейчас обсере…».

— Демид, лекарю княжьему хороший литеец нужен, вот тот арбалет починить.

— Ха, вот он каков хозяин сего уродца. На охоту никак собрался, лекарь? На зайца?

— Не, через полтора года сюда ордынцы большим войском пожалуют, отбиваться буду, — решил чистую правду говорить Касьян.

— Кхм. Откуда знание сиё. Бабка нашептала? — но улыбнулся Демид кисло, одной половиной бороды.

— Я же хельг. Волшебник. Мне многое из тайного ведомо.

— Бре… хм. Прости, лекарь. А чего же ты князю… Великому не скажешь о сём? — ключник перекрестился.

— Скажу… Он тогда всех мастеров заказами озадачит, и для меня они делать не будут. Вот закончу со своими и скажу.

— Да ты дурень, как я погляжу. Как же так, лекарь? Это же предательство про такое не говорить⁈

— Сегодня утром озарение пришло, если честно. Это шуткую я, уж больно ты грозен, Демид. Как увижу князя Димитрия Иоанновича, так сразу и скажу, есть ещё время подготовиться.

— А сбывались ли раньше твои… озаре…

— Пророчества? Не знаю. Первое это.

— Хм. Так может просто сон плохой? Съел чего тяжёлое? — прямо проосиял здоровяк, — Фух, напужал меня.

— Нет. Не съел. Точно придут в самом конце лета на следующий год поганые, новый хан их Тохтамыш придёт с войском. Тайными дорогами придёт. Проведёт его князь русский. И его вои будут с Тохтамышем.

— Да бре…

— Подожди, не наше ведь дело. Твоё дело за добром боярским следить, а моё князя лечить. Давай своими делами заниматься, Демид. Так есть у тебя в знакомцах хороший кузнец или литейщик, мне из бронзы нужно шестерни отлить для этого арбалета, чтобы его починить? А ещё у меня есть ручной арбалет очень тугой. И мне бы для него тоже пару шестерён, передаточ… ну, чтобы легче заряжать. Заказ оплачу.

— Есть, как не быть. Всегда к нему обращаюсь. Это шурич мой Игнат. (Шу́рич (устар.) — сын шурина. Шу́рин — брат жены). Жена то моя — Настёна младшая в их семействе. Ширин Сашка помер в то лето, но сын его крепкий мастер. Всё у батьки перенял. Он и коваль отменный и литеец хороший. Отольёт. Показать надо чего нужно-то? Али пойдём со мной, я к нему собирался. Рыжего боярского жеребца перековать надо.

— Сейчас Орлика запрягу…

— Не пешком пойдём, он тут рядом, на том берегу. Только мост перейти.

 

Глава 22

 

Событие шестьдесят второе

 

Шурич Демида был не кузнецом. Не, кузнецом и литейцем его тоже можно назвать. Однакось, правильнее будет обозвать сего мужа директором металлургического завода. Как через несколько минут узнал Касьян, у Игната по прозвищу Шкворень несколько кузнец, где работают нанятые им кузнецы, и три постоянно работающих домницы, в которых из болотного железа крицы делают. А главное богатство шуричу приносит то, чего Коська и искал, пусть небольшая, но печь для плавки бронзы. Лили Игнат и его заводик в основном котлы, но изредка замахивался и на небольшие в несколько пудов всего колокола. Именно сейчас один такой колокол и освобождали от деревянных опок и пригоревшей к нему формовочной смеси.

Быстрый переход