Несан остановился перед мастером Драммондом, не поднимая глаз от пола. Ему вовсе не хотелось огрести подзатыльник за то, что ему не нравится быть объектом для шуток.

— Да, мастер Драммонд?

Толстобрюхий шеф-повар вытер руки о белое полотенце, вечно болтавшееся у него на поясе.

— Несан, ты самый неуклюжий поваренок, которого я в жизни видал.

— Да, господин.

Мастер Драммонд привстал на цыпочки и выглянул в окно. Кто-то позади Несана выругался, обжегшись о горячую сковородку, и в сердцах пнул металлический ухват, лежавший возле очага. Поскольку гневных воплей не последовало, Несан понял, что это сделал не кто-то из хакенцев-поварят.

Мастер Драммонд ткнул в сторону черного хода.

— Принеси дров. Нужны дубовые поленья и яблоня, чтобы пропитать ароматом ребрышки.

— Дуб и яблоня. Слушаюсь, господин.

— Но сперва повесь на крюк четырехручный котел. И поторопись с дубом.

— Да, господин, — покорно кивнул Несан.

Здоровенные дубовые поленья для очага были тяжеленными, и после них вечно оставались занозы. А дубовые занозы самые поганые, потом еще много дней нарывают. Что ж, хотя бы яблоня не такая дрянь. Неслабая работенка предстоит. Он это точно знал, поскольку дров перетаскал уже достаточно.

— И посматривай, когда прибудет повозка мясника. Она должна быть с минуты на минуту. Я Ингеру шею сверну, если он ее поздно отправил.

— Повозка мясника? — поднял глаза Несан. Он не осмелился спросить то, что хотел. — Вы хотите, чтобы я ее разгрузил, господин?

Мастер Драммонд уткнул кулаки в толстые бока.

— Неужто ты начал думать, Несан? — Работавшие рядом женщины фыркнули от смеха. — Конечно, я хочу, чтобы ты ее разгрузил! А если уронишь что-нибудь снова, как в прошлый раз, я поджарю твою тощую задницу!

— Слушаюсь, мастер Драммонд, — дважды поклонился Несан.

Удаляясь, он уступил дорогу коровнице, принесшей мастеру Драммонду на пробу сыр. Одна из делавших соусы женщин схватила его за рукав, прежде чем он успел удрать.

— Так где эти шумовки, которые я просила?

— Скоро будут, Джилли, как только я…

Она схватила его за ухо.

— Не смей разговаривать со мной свысока! — рыкнула Джилли и выкрутила ухо. — Тебе подобные в конечном итоге всегда так разговаривают, а?

— Нет, Джилли, клянусь, даже и не думал. Я всегда с большим уважением отношусь к андерцам. Я каждый день твержу своей мерзкой натуре, что в моей душе и в моем сердце нет места ненависти и желчности, и молю Создателя, чтобы он даровал мне силы укрепить мою слабую душу, или гореть мне в вечном огне, — затараторил он. — Я принесу тебе шумовки, Джилли! Пожалуйста, отпусти меня, чтобы я за ними сходил!

— Давай, и побыстрей, — отвесила она ему подзатыльник.

Потирая горящее ухо, Несан помчался к раковине, в которой сохли шумовки. Схватил несколько штук, отнес их Джилли и вручил с максимальным почтением, которое только смог изобразить, памятуя о том, что мастер Драммонд искоса следит за ним, вне всякого сомнения, размышляя, не поколотить ли его за то, что он не принес шумовки раньше. Тогда сейчас он бы уже выполнял приказ повесить котел и отправиться за дровами.

Несан с поклоном протянул шумовки.

— Надеюсь, ты найдешь в себе силы прийти на дополнительное покаяние на этой неделе. — Джилли выхватила шумовки. — И какие только унижения от вас нам, андерцам, ни приходится терпеть!

— Да, Джилли, я нуждаюсь в дополнительной епитимье. Благодарю тебя, что напомнила.

Она удовлетворенно что-то буркнула и вернулась к работе.