В этом не было необходимости, он умел просыпаться в любое задуманное время, но хотел гарантии, что не проспит. Хотя ему никогда не случалось проспать.

Когда он зашел в кухню поставить рюмку, Ариэль посторонилась, давая ему пройти.

Тру уже открыл дверь в кабинет, когда Кочевник сказал:

— Один только вопрос. Если Джереми Петт сперва наставит винтовку на тебя — что тогда? Тоже будешь в первую очередь его спасать?

Тру не ответил, и дверь за его спиной закрылась.

В шесть утра у него загудел сотовый. Тру тут же проснулся. Глаза слезились, рот будто забили опилками от половиц в баре, но сознание уже работало.

— Доброе утро, Труитт, — сказал знакомый голос. — Посылаю тебе вложение в почту. Материал срочный.

— Что там?

— Около полуночи заговорил Коннор Эддисон. Все на видео.

— О’кей. — Тру потер рукой глаза. — Посылай.

— Еще кое-что.

— Выкладывай.

— Несколько десятков сообщений о том, что заметили Петта, но вчера есть два из Ногалеса. Одно из них — от местного полисмена. Мы туда послали людей поспрашивать, строго неофициально и очень осторожно.

— Отлично.

— Он мог туда перебраться, — сказал человек из тусонского отделения. — Да, и скоро может возникнуть разговор насчет сворачивания. На это дело очень много уходит сил.

— Да, я в курсе.

— И много людей. А оно у нас не единственное.

— Конечно, я понимаю, — ответил Тру.

Он спал в одежде и сейчас чувствовал, что весь измят.

Пришел вопрос, которого он ждал:

— Сможешь обойтись одной группой?

Тру вздохнул. Тяжело, чтобы там было слышно.

— Я только спросил. Ты подумай, потом мне перезвони, да?

— Да, — ответил Тру, разминая затекшую мышцу на левом плече. — Перезвоню.

Когда разговор закончился, Тру поставил лэптоп на стол и включил его. Проверил, горят ли на беспроводном модеме кабинета все нужные сигналы, а потом так зевнул, что чуть не вывихнул челюсть.

И взялся за работу.

Глава двадцать пятая

Два номера для группы в мотеле «Дэйз Инн» на Западном бульваре Сансет Тру не понравились. Он решил, что окна слишком открыты со стороны парковки на восточной стороне здания, и хотя группы в «юконах» будут посменно дежурить с биноклями и приборами ночного видения, все равно ему это не нравилось. Он заставил поменять номера так, чтобы окна выходили на запад, где их загораживало другое здание. Потом он вернулся в свой номер, расположенный дальше по коридору, распаковал вещи, плеснул в лицо холодной воды из-под крана, лег на кровать навзничь и так и лежал, пока звонил жене и спрашивал, как проходит день.

«Тут все нормально, — говорил он ей. — Калифорнийское солнышко. Трафик не слишком плотный. Группа сегодня дает удаленное интервью из клуба „Кобра“ — да, так он называется, — Нэнси Грейс, если хочешь, посмотри вечером ее шоу. Помнишь человека из агентства по поиску талантов, я тебе про него рассказывал? Роджер Честер? Это он устраивает. И мне должны позвонить люди Греты ван Састерен, сделаем парочку радиоинтервью перед концертом. Ну, в общем, складывается такая же минута безумия, как вчера».

Ее фраза: «минута безумия». Период хаотической деятельности, когда остается лишь пригнуть голову и держаться, как кот на шторе.

Он ей сказал, что все под контролем. У него есть все, что ему нужно. Да, он знает, что забыл рыбий жир, оставил его на полочке с витаминами. Паровой утюг плохо работает.