— У тебя стояла очень сильная защита, никогда не встречала подобной.

— Ну, я решил эту проблему. Подпитки вам, сударыня, хватит?

— Боярышня, — поправила Юлия. — Изволь обращаться ко мне по титулу.

— Как вам будет угодно, — усмехнулся Константин, — но вопрос я уже задал.

— Разве что вот на такие мысленные беседы, большего не жди.

— Да я вообще пока что ничего не жду, — прокомментировал Воронцов. — Ты ничего не вспомнила о себе, кроме имени?

— Нет, — последовал короткий ответ, полный разочарования.

— А что можешь рассказать о своей жизни в перстне? — задал Константин новый вопрос, ощущая, как ловкие руки моют его голову теплой водой.

— Я дух-защитник, вроде твоего прислужника.

— Уже хорошо, — обрадовался бывший детектив. — И ты ведунья? А можешь становиться материальной?

— Да, тот, кто упрятал меня сюда, был очень счастлив, когда узнал, что я обладаю силой. И да, я могу становиться материальной, но ненадолго. Прислужник — специально созданное существо, я же просто потерявшийся дух.

— Твоя специализация?

— Защита, я ставила щиты, прикрывая хозяина. На меня была замкнута защита его дома, но он редко выпускал меня из артефакта, только, чтобы иногда поза…., - она резко оборвала мысль, а Константин, который обо всем догадался, не стал углубляться, сделав вид, что не дотумкал.

На какое-то время Юлия замолчала, а Воронцов, поняв, что продолжать общение, она не спешит, слегка задремал под звук быстро работающих ножниц. Проснулся, когда бритва заскребла по щетине.

Через десять минут все было закончено. Константин открыл глаза и уставился на свое лицо. Выбрит он был, как и положено, но вот прическа… Какой-то мудак ввел в моду полу каре, и если раньше волосы были просто отросшие, то теперь это было нечто мерзко блестящее.

— Милейший, — бросив суровый взгляд, обратился он к мастеру, — что из того, что я сказал, вы не поняли?

— Но, Ваша светлость… — заканючил тот.

— Меня не интересует кто, как и где ходит, — оборвал его трагичный вопль Константин. — Я поставил конкретную задачу. Эти патлы долой, висок прямой, зачес на бок. Вы все поняли, милейший?

— Да, боярин, — покорно согласился парикмахер.

— Беляш, проследи, — приказал Воронцов, выпуская прислужника, и снова откидываясь на спинку.

— Да, хозяин, — последовал незамедлительный ответ, а потом короткий «тявк», обращенный уже к цирюльнику.

Под стрекотание ножниц Константин снова задремал, уж больно беспокойная ночь вышла, а то, что было после, и сном назвать нельзя, так что, он позволил себе расслабиться, и еще немного подремать.

— Готово, Ваше сиятельство, — тяжело вздохнув, произнес парикмахер.

Бывший детектив открыл глаза и посмотрел в зеркало. Ну что ж, на этот раз все так. И висок нормальный, и сострижено хорошо, и зачес.

— Вот теперь я доволен. Сколько с меня?

— Две серебрушки.

Константин выложил три и поднялся.

— Запомни, милейший, клиент приходит получить то, что ему нужно, а не то, что вам кажется правильным.

Мастер согнулся в почтительном поклоне.

— Да, Ваше сиятельство.

Воронцов улыбнулся и вышел из парикмахерской. Теперь в лавку готового платья.

Он уже был на пороге, когда что-то с огромной силой удалило его между лопаток и швырнуло внутрь, и только потом до него донеся звук далекого выстрела.

Пролетев по воздуху метр и проехавшись грудью, Константин откатился в сторону входа, но дверь уже закрывалась, прикрыв его от стрелка.

— Сука, — поднимаясь с пола, прошипел он сквозь зубы и наткнулся взглядом на растерянного продавца, вернее продавщицу, приятную женщину лет тридцати.