— Я же не коп.

Он потянулся за мобильным телефоном.

— Почему бы мне прямо сейчас не сообщить об этом по девять-один-один?

Я улыбнулась.

— Позвольте мне закончить, и если вы захотите позвонить копам, я не буду вам мешать. Видите, вон там я нарисовала маленькую звездочку? Она обозначает платеж в размере девяти тысяч девятисот девяноста долларов, обозначенного как «Починка мотоцикла».

Праведный гнев в глазах Гаса слегка поутих.

— И что?

— Это повторный платеж с личного счета Кристины Пирс.

Миссис Пирс была догадкой. Единственное, что нам удалось — это определить, что платеж произведен со счета кого-то из дома Пирсов. Мать Адама казалась беспроигрышным вариантом.

— И…? Когда-то я выполнил кое-какую работу для Адама, а у него оказалось недостаточно налички. Его семья произвела оплату.

— Нет, мистер Перальта. Это мы с вами платим. Адам Пирс же приходит и говорит «Я возьму по одному каждого цвета», а затем бросает черную карту Виза. Если вы взглянете на свою платежную ведомость, то увидите там джентльмена по имени Реджинальд Харрисон, указанного как «независимый подрядчик». Вы также увидите, что Реджинальду Харрисону заплатили девять тысяч девятьсот девяносто долларов наличными. Сумма в девять тысяч девятьсот девяносто долларов весьма любопытна, ведь налоговое управление обращает внимание на любой перевод денег суммой в десять тысяч долларов и выше.

— Что с того? Реджинальд работает на меня.

Ложь.

— Сеть Реджинальда Харрисона оценивается в двадцать миллионов долларов, так что я сильно в этом сомневаюсь. У него есть младший брат Корнелиус Харрисон, очень приятный мужчина, который приходится Адаму Пирсу другом детства. Вы отмываете деньги Адама. Его семья переводит вам суммы, а вы отдаете их Адаму наличными, в то время как Реджинальд покрывает их, как свои налоги. В качестве компенсации вы получаете пятьсот долларов вторым платежом, двумя днями позже, как только Адам забирает деньги.

Гас скрестил руки.

— Платежи были сделаны седьмого числа каждого месяца. Это означает, что следующий перевод через два дня, и Адам Пирс навестит вас забрать свои карманные деньги. Полагаю, вы не упомянули об этом милым детективам, которые вас допрашивали.

Если бы у меня были люди, и я была уверена, что лучшие хьюстонские полицейские не поймают его еще два дня, я бы устроила прекрасную ловушку. Но Адам мог сжечь все, что я могу на него набросить, а полицейское преследование достигло истерического уровня. Уговорить Адама сдаться своему дому по-прежнему моя лучшая и единственная стратегия. Для этого надо было показать, что я не лгала.

— Он этого не делал, — сказал Гас. — Адам искренний и честный парень.

— Меня это не волнует, — сказала я. — Прямо сейчас почти вся полиция с пеной у рта жаждет размазать его мозги по ближайшему тротуару. Вы — разумный человек. Скажите честно, как вы оцениваете его шансы выбраться из этой передряги живым?

Гас поморщился.

— Слушайте, я не знаю где он.

Правда.

— Я просто хочу вернуть его домой к матери. Она любит его. Он — ее мальчик. Она не хочет потерять его благодаря какому-нибудь стреляющему без предупреждения снайперу из группы захвата. — Я толкнула визитку через прилавок. — Скажите ему, что я заходила. Это все, о чем я прошу.

Акулий плавник «Международных исследований Монтгомери» возвышался среди башен хьюстонского центра, такой же грозный, как всегда. Я показала ему язык. Он не впечатлился. Я припарковалась и прошла в офис Августина Монтгомери. Безукоризненная секретарша поговорила с помощью гарнитуры и жестом пригласила меня следовать за собой.