— Как долго вы подбирали оттенок тональника, чтобы скрыть синяки? — спросила она.

— Около получаса. Получилось?

— Нет.

Туше.

Августин Монтгомери, все так же невероятно прекрасный, оторвал взгляд от планшета.

— Я не ужасный человек.

— Ошибаетесь. В файле утверждается, что Дом Пирсов перестал поддерживать Адама финансово. Но они по-прежнему снабжают его деньгами. Вероятно, стараниями его матери.

Августин откинулся в кресле и переплел свои длинные пальцы вместе. Сломайся у них измельчитель бумаг, они могли бы просто вываливать бумажки ему на голову, а его мраморно-идеальные скулы полосовали бы их на мелкие ленточки прямо в полете.

— Меня заверили, что все финансовые связи были оборваны.

Я положила ему на стол распечатки с денежными выкрутасами Густава. Какое-то время он внимательно их изучал.

— Мне стоит знать, как вы их получили?

— Нет.

Августин махнул мне.

— Встаньте здесь.

Я подошла и встала рядом с ним.

— Ничего не говорите, — сказал он. — Я хочу, чтобы вы понимали — если эта информация ошибочна, вас ждут серьезные последствия.

Его пальцы запорхали над клавиатурой. Включился большой экран, показывая офис на заднем плане и ухоженного мужчину в деловом костюме за столом. Питер Пирс, старший брат Адама. В нем угадывались следы красоты Адама — в темных глазах, четкой линии носа и форме рта, но Питеру не хватало того мальчишеского огонька, превратившего Адама в любимчика публики. Питер был лет на десять старше, и излучал «респектабельность» таким же образом, как его младший брат излучал «раздраженность».

— Августин, — сказал Питер. — Вы еще его не нашли?

— Мы работаем над этим.

Мы подразумевало меня, и Питер увидел мое лицо. Теперь я бесповоротно связана с поисками Адама.

Августин откинулся в кресле.

— У меня есть основания полагать, что Дом Пирсов продолжает снабжать его деньгами. Я не могу не подчеркнуть, насколько важен финансовый фактор в его безопасном возвращении. Если вы будете позволять ему играть с деньгами, он продолжит рисковать своей жизнью.

Питер махнул рукой.

— Да-да, мы должны усугубить его положение насколько это возможно. Я помню лекцию. Уверяю вас, никаких переводов ему не осуществлялось.

Августин вкратце изложил ему историю с переводами.

— Дайте мне номер счета, — потребовал Питер.

Августин его напечатал, и компьютер на стороне Питера звякнул. Он посмотрел на другой монитор слева и покачал головой, враз помрачнев. Питер нажал несколько кнопок на клавиатуре.

— Мама?

— Да? — отозвался женский голос на другом конце линии.

— Ты должна прекратить посылать Адаму деньги.

— Ну что ты, это незначительная сумма.

— Он не может получать деньги, мама. Мы это уже обсуждали.

— Но тогда он будет нищим. Это смешно. Ты хочешь, чтобы твой брат был нищим, Питер? Почему вы все так взъелись на него из-за этого?

Августин сохранил безразличное выражение лица.

Взъелись. Хорошее слово, особенно учитывая, что прямо сейчас вдова с двумя детьми собиралась хоронить обгоревшее тело своего мужа.

— Может, ты хочешь, чтобы он был, как те оборванные иностранцы, клянчащие доллар у светофоров?

Очаровательно. Если я когда-нибудь и познакомлюсь с Кристиной Пирс, то точно не в ближайшее время.

— Да, — сказал Питер. — Я хочу, чтобы он был бедным и отчаявшимся. Таким отчаявшимся, что придет к нам за помощью.