Демоническое, нечеловеческое существо в лице Чокнутого Рогана склонило голову, глядя на меня. Он сидел, скрестив босые ноги, одетый лишь в просторные темные штаны. Его торс был обнажен. Гибкие, твердые мышцы обхватывали его грудную клетку. Резные бицепсы выделялись на руках, словно живая сталь. Могучая грудь перетекала в плоский, рельефный пресс. Бледные полосы шрамов пересекали бронзовую кожу. Он не просто был в форме. Он обладал телом, предназначенным для боя: сильным, гибким, твердым и заряженным взрывной силой. Будь здесь Адам Пирс, он бы удавился от зависти.

Я заставила мозг заработать. Тонкие голубые линии пересекали его кожу, сливаясь в глифы. Он написал тайные символы у себя на груди и на животе. Он усиливал свою силу, что было опасно для здоровья. Зачем? Зачем ему могло понадобиться больше силы, если одним своим присутствием он уже внушал ужас?

— Что дает тебе право хватать меня посреди улицы и приковывать в своем грязном подвале?

— Ты знаешь, что это такое? — Голос ему соответствовал — глубокий и слегка хриплый. Если бы драконы существовали и могли говорить, голос у них был бы в точь, как у него.

Я вытянула шею, пытаясь разобрать замысловатый узор из разбросанных символов и линий. Я была замкнута в круге, окруженном еще несколькими большими концентрическими кругами. Круги пересекали прямые линии, образуя треугольник. «Вершина» треугольника заключала в себе меньший круг, в котором сидел Чокнутый Роган. Надписи руническим шрифтом и тайными знаками пробивались сквозь узор, светясь магией. Внутри меня все похолодело. Акубенс Экземплар, названное в честь звезды «клешни» в созвездии Рака.

Когда родители обнаружили природу моей магии, у нас состоялся долгий разговор, где мой отец пояснил мне, что существует лишь одна профессия для человека с моими талантами. Я могла быть следователем. Не важно, чем я сама хотела заниматься — но как только о моем таланте стало бы известно, военные или власти непременно попытались бы заставить меня стать живым детектором лжи. Они давили бы до тех пор, пока я не сдалась. Я стала бы свидетелем пыток и прочих ужасных вещей, совершаемых во имя высшего блага, и это уничтожило бы мои шансы на счастливую жизнь. Он сказал мне, что когда я вырасту, я всегда успею стать следователем, но до того времени, мои способности должны оставаться тайной. Для подтверждения своих слов, он заставил меня посмотреть документальный фильм об Испанской Инквизиции. Мне было всего семь лет, но я поняла. Эти ужасы могли стать моим будущим.

Когда мне исполнилось двенадцать, я начала бунтовать против всего, что говорили мне родители, и стала изучать техники допроса и заклинания. Акубенс Экземплар было одним из самых мощных и надежных. Оно требовало многих дней тщательной подготовки, и существовал лишь короткий период времени, когда его можно было использовать, пока сосредоточенная в нем магия не рассеивалась. Подобно клешне краба, в чью честь оно было названо, заклинание позволяло телепату обрушить на человека в его центре сокрушительное давление. Заклинание усиливало давление до тех пор, пока воля жертвы не ломалась и она не выдавала секрет, который пыталась сохранить.

— Для Акубенс Экземплар требуется телепат. — Я хваталась за соломинку. — Ты же — телекинетик.

Линии вокруг Чокнутого Рогана запульсировали ярче. Ладно. Значит, он был еще и телепатом. Или же обладал какой-то магией, относящейся к силе воли.

— Я хочу знать все, что у тебя есть на Адама Пирса, — потребовал он. — Его местонахождение, его планы, планы на него его семьи. Все.

Я скрестила руки. — Нет. Во-первых, меня наняли найти Адама Пирса, и мой клиент рассчитывает на конфиденциальность. Во-вторых, ты напал на меня и приковал к полу. — Я попыталась потрусить своими кандалами для наглядности, но они даже не шелохнулись.