Я ступила на остров. Толпа расступилась, из нее вышел высокий мужчина. Он был худым и бледным, с руками и ногами, слишком длинными для его тела. Редкие рыжеватые волосы обрамляли его лицо, свисая спутанными прядями цвета спелого персика.

— Пичи? — пробормотал рядом Роган.

— Да.

— Есть что-то, что мне нужно знать?

— Он выпускает тучи ядовитых болотных мух.

Всем известно, что растлители малолетних выглядят, как обычные, нормальные люди. Пичи выглядел именно так, как вы могли бы представить себе педофила. Его лицо не было неприятным, но было что-то тревожное в глубине его взгляда. Что-то болезненное и жуткое. Оно проливалось на вас, как старое масло из фритюрницы.

Пичи ткнул в Чокнутого Рогана за моим плечом.

— Эй, ты! Ты! Какого х…. ты делаешь в моем доме?

Слева от него, высокий мужик выставил «Глок». Рядом с ним, женщина в черном топе и запачканных грязью джинсах подняла «Чаппа Рино». Дело дрянь. Вот только оголенных стволов нам и не хватало.

— Мы не хотим никаких проблем, — сказала я. — Мы просто проходим мимо.

— Проблем? Я твоя гребанная проблема, с…! — Пичи замахал руками. Его лицо раскраснелось. Он корчил из себя крутого. Будь он диким индюком, то раздул бы все свои перья. В любую минуту он мог прибегнуть к насилию. Чокнутый Роган, должно быть, отключил тревогу в мозгу Пичи, позволив ему себя унизить. — Думаешь, можешь просто так пройти здесь со своей с….й?

Чокнутый Роган не ответил.

— Ты немой, придурок? Немой? — С губ Пичи полетела слюна. Он сократил дистанцию.

Мой пульс ускорился. Коленки слегка задрожали от прилива адреналина.

Казалось, Пичи вот-вот протаранит Чокнутого Рогана своей грудью. Роган посмотрел на него. Это был холодный, равнодушный взгляд. Пичи решил, что двух футов пространства между ними хватит.

— Ты сейчас на моей земле! Я здесь главный!

Его рука едва не задела меня, пока он ею махал. Я сделала шаг назад.

— Какого х… ты дергаешься! Стреляйте в нее, если она шелохнется.

Мужчина слева снял «Глок» с предохранителя.

Пичи наклонился ближе.

— Знаешь, что я тебе скажу? Будь я в хорошем настроении, то надрал бы тебе зад и отправил обратно без твоей с…и, но сейчас у меня плохое настроение. У меня паршивое настроение, придурок. Я пристрелю твою с…у прямо здесь, а затем засуну тебя в дыру. Ты стоишь денег, придурок, потому что выглядишь стоящим денег.

Я могла пристрелить Пичи с того места, где стояла. Мне и раньше приходилось стрелять через карман. Я должна была его пристрелить хотя бы потому, что если он выживет, выпущенные им мухи превратят меня в кучу нарывов. Прицелиться сквозь карман было сложно.

Чокнутый Роган улыбнулся широкой, примирительной ухмылкой и поднял руки.

— Эй, эй. Не нужно заводиться. Смотри, никакого оружия. Я вижу, что ты главный. Ты здесь главный.

— Вот именно!

— Ты ведь бизнесмен, верно? — Чокнутый Роган продолжал улыбаться, его выражение лица было приятным и располагающим. — Давай поговорим, как два бизнесмена. — Он пригласил Пичи к мосту, по которому мы пришли. — Давай просто успокоимся на минуту и поговорим, хорошо, приятель?

— Гони бабло, придурок. — Пичи направился к мосту вместе с Чокнутым Роганом. Роган шагал рядом с ним.

— Я понимаю, что это все твое, и ты здесь главный, и все такое…

Чокнутый Роган схватил Пичи за горло, оторвал его от земли и швырнул в воду, как если бы здоровяк ничего не весил.

Несколько вещей произошло одновременно: я выдернула пистолет и заняла стойку; стволы на «Глоке» у мужчины и «Чаппе» у женщины соскользнули с пистолетов, будто срезанные лезвием бритвы; Пичи плюхнулся в воду.